Книга Борьба двух, страница 37 – Михаил Новиков

Тейн вызвал кого-то и приказал принести еды и откупорить вино трёх летней выдержки. Семья уселась за стол. Отец как и его сын сначала быстро и тихо помолились и после начали голодными от любопытства глазами смотреть на девушку. Яна, закрыв глаза, сидела и молчала. Набрав немного воздуху, выражение её лица немного поменялось. За секунду она вспомнила и боль и радость, сомнения и решительность, страх и мужество. Она хотела высказать всю правду отцу и брату, хотя она не видела их много лет. Слишком многое в ней скопилось, чего она не могла рассказать ни Миту, ни Цезарю, но своим родственникам.

— Нельзя. Расскажут. Конец. – четко и до ужаса медленно прозвучало в голове у Яны. И тогда она рассказала правду лишь про маму и про то, что она выступает, а все остальное придумала.

— То есть ты в городе уже месяц? Почему нас сразу не нашла? – с беспокойством спросил старик.

— Мне было страшно.

Ещё долго семья беседовала. Лишь когда солнце поднялось над Белым Храмом святого Аунона, Яна собралась домой.

Старик по-отечески поцеловал свою дочь, крепко обнял, потрепал её волосы и лишь после этого отпустил. Брат же попрощался более кратко, но искренне.

— Что-то я ей слабо верю. Тут что-то не так. Прикажи проследить за ней и впредь наблюдать за её действиями. – сухо проговорил старый инквизитор, когда Яна ушла.

— Но отец! Сестра вернулась! Неужели это не чудо и благодать, которые в столь тяжёлые дни сниспослали нам Боги! – непонимающе и с закипающей на сухость отца злостью ответил Тейн.

— А ты головой подумай. Помнишь, около пяти месяцев назад какие-то еретики напали на нас за то, что мы схватили их проповедника? В тот день я видел твою сестру. Я подумал, что это бред. Но всё же теперь я убедился в том, что это была правда. Так зачем ей врать? Если наш человек опровергнет мои подозрения, то буду только рад. А если нет…Ты знаешь. И не раздражайся лишними эмоциями. – сказал старый инквизитор своим привычным голосом.

В ответ на это Тейн лишь фыркнул, но сделал то, что велел отец.

Тем временем Яна пришла домой и забылась сном.

Девушка оказалась в солнечной Альбене. Как будто и не было Восстания – дома были целы, по улицам ходили хорошо одетые люди и победнее, всё цвело и благоухало. Однако не было флагов и людей Империи. Не было напыщенной, ярко выраженной роскоши.

— Неужели так выглядит Победа Восстания!? Или я сплю?

Девушка начала заглядывать в лица людей, дабы убедиться, что это был не сон. Все ей в ответ улыбались и восхваляли, но было не понятно за что.

— А где же Цезарь? – вдруг посетило Яну.

Яна начала расспрашивать о своём возлюбленном, но как будто о нём все позабыли.

Вдруг девушка вышла на главную площадь Альбены, на которой стоял памятник ей. Надпись на нём гласила:"Самой отважной из нас. Вождю Восстания – Яне".

— Почему мне? Где же и что же с Цезарем!? – с нарастающей тревогой думала девушка. Яна начала метаться по площади, не зная у кого спросить, ведь никто не понимал о ком она говорила. Отчаявшись, она пошла к ближайшему храму. Мощные, высокие двери сами за ней закрылись. В храме сидел старец в чёрной рясе со знаком инквизиции. В его руках был портрет Цезаря. Возлюбленному Яны на портрете было лет 15-16. Он был одет в чёрный дублет, сшитый из дорогой материи.