Книга Город без любви, страница 11 – Наталья Лазарук

Три дня Катя ждала ответа, три долгих дня были для нее пыткой. Татьяна успокаивала девушку, но Катенька была безутешна. Она не плакала, но часами смотрела в стену пустым стеклянным взглядом. На четвертый день Татьяна вошла в комнату Екатерины беспокойней, чем обычно. Катя сразу же все поняла и протянула руку за письмом. Служанка достала конверт и дрожащей рукой отдала. Девушка не спеша открыла конверт. Письмо было коротким:

— Сударыня, он просит встречи! – восхищенно возгласила Татьяна. Катюша перечитала письмо несколько раз, чтобы поверить написанному.

— Что же мне делать, Таня? – воскликнула девушка. Танечка присела рядом с ней и неспеша произнесла:

— Опасно видеться с ним, госпожа, запретно это. Что будет, если вас увидят…

— Но Танюша, не могу я без него! Хоть на три замка запри меня, заточи в башню – все равно я приду к нему. А если не приду, то наложу на себя руки!

— Типун вам на язык, госпожа! Что за страшные мысли вам приходят в голову, отравляют рассудок? – горячо зашептала служанка. Катя недолго думала над ответом:

— Ты права, отравлены мои мысли, и яд этот – любовь… Иди. Скажи, что я приду.

— Но госпожа… – попыталась возразить служанка.

— Иди, – повторила Екатерина. Таня нехотя поклонилась и вышла. А Катенька в растерянности села на край кровати, сжимая в руках листок.

Настал час свиданья. Екатерина Владимировна заламывала руки, кусала губы, боясь подойти к двери и выйти в сад. Из своего окна она увидела, как господин Де Бриз рассеяно смотрит по сторонам. Катенька сделала глубокий вдох и, повернув ручку двери, перешагнула порог.

— Екатерина, – прошептал Эрнест и порывисто поцеловал девушке руку. Катя смутилась: он с таким трепетом произнес ее имя, будто склонился перед иконой святой.

— Я получила ваше письмо.

— Катенька, вы не представляете, как я боялся, что вы не придете сегодня! Клянусь, моя любовь к вам настолько сильна, что, относись вы ко мне с холодом, то я бы расстался с жизнью!

— Не клянитесь. А если любовь вам лишь кажется? Нарушив клятву, вы возьмете на душу тяжкий грех, – произнесла Катя, боясь поверить его словам.

— Вы – земной ангел. Своею добротой и любовью уже очистили меня от греха. Разве будет возвышенная любовь к вам грешным деянием? – спросил Эрнест. Катя не знала, что ответить. Эрнест стал перед ней на колени и протянул девушке кремовую розу:

— Этот цветок такой же непорочный и нежный как вы. Прошу, примите его как дань вашей внешней и душевной красоте!

— Благодарю вас, – тихо прошептала Катенька, осторожно взяв в руки розу. Она держала ее так, будто бы цветок был хрупким хрустальным графином, – Прошу, встаньте с колен, вас увидят!

— Так это правда? Любовь в вашем городе запретна?

— Да, и постигнет меня кара небесная, ведь нарушаю я этот закон, – сквозь слезы произнесла Катенька, осторожно вытерев влагу краешком платка. Юноша взял ее руки в свои:

— Люди должны любить, это право невозможно отнять даже самым суровым законом. А мы можем преисполниться радостью, что Господь Бог наделил нас истинной любовью. И ничто, ничто не разрушит ее! Законы этого города основаны на лжи и лицемерии, а мы вынуждены подчиниться им. Неужто истинная и нежная любовь является грехом? Этот город – темное небо. А вы как солнце, призывающее к рассвету! Своею добродетелью вы смыли порок с этого поместья. Я не мог иметь большего счастья, чем любить вас, быть готовым ради вас на любые испытания, на любые муки. Если вы хотите, чтобы я уехал и больше никогда не встречался с вами, то скажите мне это, и я уеду. Боже, Катенька, скажите мне, взаимны ли мои чувства?! – взмолился Эрнест.