Книга Математическая рапсодия, страница 5 – Сиратори Каору

— Вадим, ты просто не представляешь, что у нас этой ночью произошло!

Глаза её горели: ну как же, Ленка — и вдруг не поделится такой новостью.

— Боюсь даже предположить, — с понимающей ухмылочкой перевёл он взгляд на стоящего рядом Кондрашкина и обратно.

— Ты, Вадька, всегда пошляком был, — снисходительно отозвался тот. — Тошке посерёд ночи кто-то цветы приволок. У неё день варенья сегодня.

— Ну просто жу-утко красивую розу, — с придыханием добавила Ленка. — Я таких в жизни не видела.

Вадим присвистнул: надо же, какие дела. И с заинтригованным видом полюбопытствовал:

— А «кто-то» — это кто?

— Тайна, покрытая мраком, — Ленка демонстративно развела руками. — В прямом и переносном смысле одновременно.

— Ну а сама именинница что говорит?

— Говорит, тоже не знает. Но вообще, довольна, как слон — а кто б на её месте не был? Да, и книжку тебе просила вернуть. Я Андрею отдала — если вдруг тебя не найду.

— Хорошо. А что так быстро? Не понравилась?

— Да нет, весь день вчера листала. Спасибо велела сказать. Но по-настоящему стоящих картинок там ведь правда не так много. А всё остальное для неё пока — филькина грамота.

— Ну, ладно тогда, — Вадим мельком глянул на часы, словно спешил куда-то. — Привет ей передавайте. И поздравления с днём рожденья.

Тошка смотрела на цветок в руках у брата и не могла больше вымолвить ни слова. Боялась верить своим глазам. А ещё через мгновение сорвалась с места, бросилась назад в комнату, к выходящему на сторону подъездов окну. Но освещённая фонарями дорога была, конечно, уже пуста…

— Володя, дай сюда. Найди вазу какую-нибудь. У родителей твоих в комнате, кажется, стоит подходящая… — услышала она, как сквозь сон, голос Лены.

Неужели… Но кому ещё…

— Тоша, где тебе её поставить?

— Здесь, на столе… Спасибо, Лена.

— Какие у тебя, оказывается, поклонники романтичные.

— У меня нет поклонников, — она сказала это тоном скромной приличной девочки — и отвернулась опять к окну, чтобы скрыть счастливую улыбку.

— Ну, значит, тайные поклонники — что ещё романтичнее, — Лена обняла её за плечи. — Кто б мне в восьмом классе цветы подарил…

Они сели у стола, и Тошка вытянула шею понюхать розу.

— Как пахнет… Лена, а вот у тебя в школе поклонники были?

— Настолько тайные, что даже не подозревали об этом, — немного грустно пошутила Лена. — Это которые мне нравились. А кому нравилась я… Были, кажется — или, может, мне так только казалось… В любом случае, пересечения эти множества не имели… Честно, Тошка, не представляю, что б сама на твоём месте чувствовала. Слышала про такую игру, «Петербуржский парадокс»?

— Нет. А почему — парадокс?

— Что такое математическое ожидание, знаешь?

— На факультативе давали.

— Ну вот, бросаешь монетку пока «решка» не выпадет. Два в степени число «орлов» — твой выигрыш. Посчитай.

Тошка задумалась лишь на секунду.

— Бесконечность?

— Правильно. Чисто логически рассуждая, всю свою жизнь можно на кон поставить. И проиграть в тот же миг… Да нет, не слушай, это меня уже в философию заносит…

Обе замолчали, глядя на чернеющий в полумраке комнаты цветок.

— Лена, а можно, чтоб маме с папой не говорить? Пусть будет, как будто это вы с Вовкой мне купили. А то пристанут с вопросами.

— Можно, конечно. Как по мне, родителям вообще лучше знать по минимуму: ни помощи, ни понимания от них не дождёшься… А вот навредить — «из лучших побуждений» — могут выше крыши…