Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 669 – Диана Гэблдон

Он тут же сел и свесил ноги со стола, видимо решив, что с него довольно и плевать на трещину в коленной чашечке.

— Нет, приятель. — Роджер удержал его за плечо. Йен скользнул за спину Джейми, как водяной щитомордник, схватил его за второе плечо, а локтевым сгибом другой руки захватил шею.

— Ложись, дядя, — ласково проговорил он, не отпуская удушающий захват и притягивая Джейми к себе. — Все будет хорошо. Тетя Клэр тебя не убьет, а если вдруг и убьет, то Роджер Мак устроит прекрасные похороны, он ведь теперь настоящий священник.

Джейми издал нечто среднее между бульканьем и рычанием, его лицо побагровело от натуги. Вообще-то, я даже обрадовалась, что в нем достаточно крови для такого цвета.

— Отпустите. — Я махнула Роджеру и Йену. Те неохотно повиновались. Грудь у Джейми ходила ходуном, он сердито взирал на меня, но не отстранился, когда я подошла ближе. Я положила руку на его невредимое колено и, наклонившись, тихо заговорила:

— Если ты ляжешь сам, я усыплю тебя прежде, чем тебя свяжут. И развяжу, как только закончу операцию. Обещаю, ты не проснешься связанным.

Он понемногу восстанавливал дыхание и уже не выглядел так, будто его вот-вот хватит удар.

— Обещаешь, что я проснусь? — хрипло спросил он — не только из-за удушья.

— Не могу этого гарантировать, — как можно спокойней сказала я и сжала его колено. — Но даю сто против одного, что так и будет.

Джейми долго смотрел на меня испытующим взглядом, потом вздохнул.

— Ладно. Я с детства люблю риск. Полагаю, уже поздно меняться.

Опираясь на ладони, он снова закинул ноги на стол. От усилий, которых потребовала раненая нога, у него на лбу выступил пот, однако Джейми плотно сомкнул губы и не издал ни звука, когда Роджер с Йеном взяли его за плечи и уложили.

На рабочем столе позади меня лежала прокипяченная салфетка, а на ней — четыре узкие пластинки чеканного золота, изготовленные Брианной. Она старательно просверлила крошечные отверстия, чтобы я могла прикрутить пластинки к кости. Дженни с готовностью предоставила стальные винтики из своих часов.

Операция предстояла сложная и кропотливая, но я улыбалась под маской, намыливая, брея и протирая спиртом кожу на колене Джейми. Происходящее живо напомнило мне тот день, когда я готовилась ампутировать его укушенную змеей ногу — эту самую. Узкая бороздка, оставленная укусом, все еще виднелась прямо над лодыжкой, почти скрытая пушком рыжевато-светлых волос. Сегодня я не боялась за его жизнь и радовалась, что мои манипуляции с коленом не причинят ему боли. Я посмотрела на мужа; он встретил мой взгляд и нахмурился в ответ.

Я тоже насупила брови, передразнивая его. Джейми фыркнул и откинулся на спину, однако напряжение с лица исчезло. Такая реакция обрадовала меня больше всего; он боролся, и хотя ему пришлось уступить, он считал себя вправе злиться по этому поводу.

На своем веку я повидала много милых, любезных, послушных пациентов, которые умирали от своих недугов за несколько часов. Вздорные, несдержанные, строптивые ублюдки (любого пола) почти всегда выживали.

Ватно-марлевая маска отсырела в руке; я вытерла ладонь о фартук и кивнула Брианне на бутылку с эфиром на столе. Бри протянула ее мне, не отрывая встревоженного взгляда от отца, который скрестил руки на животе и упрямо смотрел в потолок — совсем как средневековый рыцарь в склепе какого-нибудь собора.