Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 655 – Диана Гэблдон

— И у него громкий голос, — заметила я Джейми, когда через два костра от нас услышала крик Кэмпбелла. Похоже, он проклинал дождь, непокорный огонь и тот факт, что кто-то снял парусину с одной из повозок, отчего ружья промокли.

— Ну да, — согласился муж без особого энтузиазма. — Без этого ведь никак? Если собираешься вести людей в бой и вывести их оттуда.

— Тогда лучше позаботься о своем голосе. — Я протянула ему в деревянной кружке горячую воду с запахом мяты.

Я развела костер под неким подобием маленького навеса, сооруженного из парусины (нашей личной, а не с повозок) и подходящего куста, но порывистый ветер то и дело трепал полотнище, сдувал воду с деревьев, а затем стихал, чтобы опять вернуться через несколько минут.

— Капнуть тебе виски?

На мгновение задумавшись, Джейми покачал головой:

— Нет, прибереги на потом. Вдруг понадобится.

Я села рядом и медленно отхлебнула из своей кружки, отогревая руки и внутренности. Готовить нам было не из чего, да и провизии — сущие крохи: кукурузные лепешки и мешок яблок, которые Роджер выпросил на встретившейся по дороге ферме. Джейми обошел своих людей, убедившись, что у них есть хоть немного еды и место для ночлега. Теперь он привалился спиной к стволу большой сосны рядом со мной, снял шляпу и стряхнул с нее воду.

— Сказать тебе кое-что, саксоночка? — заговорил Джейми после долгого молчания.

Он откинулся назад, наблюдая за мелькавшим сквозь клочья облаков полумесяцем, и положил правую руку мне на колено. Я видела тонкий шрам на том месте, где ампутировала безымянный палец, — белую полоску на покрасневшей от холода коже; четыре оставшихся пальца, которыми он весь день держал поводья, свело судорогой.

— Конечно. — Я взяла руку и начала ее массировать. Вид у Джейми не был взволнованный или расстроенный, так что, вероятно, он не собирался сообщить мне плохую новость.

— Как раз перед тем, как мы выехали, я сидел на крыльце с малышом Дэви на руках — он сосал мой большой палец, — и тут по ступеням поднялась Мэнди, грязная с головы до ног. Она нашла у озера кость и пришла спросить, кому та принадлежала. Я посмотрел и сказал, что это позвонок бобра, а она спросила, слышу ли я животных.

Я потихоньку выпрямляла и разминала его пальцы, и он крепче прижался спиной к дереву, тихо крякнув — не то от боли, не то от удовольствия.

— В каком смысле — слышишь?

Дождь лил весь день, но к вечеру прекратился, и хотя я промокла до исподнего, мне удавалось сохранять шаткий тепловой баланс и не дрожать, к тому же здесь, вдали от больших костров, было спокойно.

— Ну, знаешь, они с Джемом могут чувствовать друг друга, не видя один другого.

— В самом деле? Нет, не знала.

Впрочем, я не слишком удивилась. Пожалуй, несколько раз, сама того не осознавая, даже видела, как они это делали.

— Думаешь, их родители в курсе?

— Да. Она сказала, что мама знает… и в Бостоне устраивала им испытание, чтобы определить, на каком расстоянии они будут способны ощущать друг друга. Мэнди не запомнила, насколько далеко — для них это была всего лишь игра, хотя потом ей показалось странным, что родители не могут чувствовать, где она или Джем.

— Такое происходит только с ней и Джемом? Или они… хм… могут слышать и других людей? Родителей, например?

— Я спросил ее об этом, и она ответила, что да, но не всех подряд. Только друг друга и родителей. Тебя тоже, хотя не так сильно.