Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 512 – Диана Гэблдон

Джейми направился к двери, но потом остановился, чтобы подождать меня. Я медленно подошла и коснулась его руки. Он еще не успел надеть накидку, и я ощущала тепло его кожи сквозь тонкую ткань рубашки.

— Это случится сегодня? — вырвалось у меня. В прошлом он уже дважды говорил мне накануне сражения: «Возможно, настанет день, когда нам придется расстаться, — только это случится не сегодня». И оба раза оказывался прав.

Джейми коснулся ладонью моей щеки и долго-долго смотрел на меня, словно хотел навеки запечатлеть в памяти, — таким же взглядом и я смотрела на него пару мгновений назад.

— Не думаю, — ответил он наконец и опустил руку. Я внезапно ощутила холод на щеке, где недавно была его теплая ладонь. — Но не буду лгать, Клэр: скверная предстоит ночь.

* * *

Обычно заседания Ложи начинались примерно через два часа после ужина, чтобы все могли спокойно поесть, закончить вечерние дела и добраться до места. Некоторые дома находились в пяти-шести милях от Дома собраний.

Сегодня Джейми непременно хотел прийти пораньше, чтобы избежать засады и спокойно осмотреться — на случай, если Каннингем выставил своих людей в близлежащем лесу. Однако все было тихо. Он заглянул в коровник, чтобы проверить стадо, остановился у свинарни и пересчитал хрюкающие силуэты на соломе (солому не мешало бы заменить на этой неделе).

Затем стал медленно подниматься по склону холма к Дому собраний. Внезапно потеплело, и стаи летучих мышей принялись носиться среди деревьев, охотясь на насекомых. Брианна однажды рассказывала, как им удается двигаться так быстро. Казалось, стоит только прислушаться, и сможешь уловить их пронзительные крики, тонкие и острые, как осколки стекла.

Из-за деревьев вышел Том Маклауд и, буркнув: «Привет, Макдью!», зашагал рядом. У Джейми порой возникало странное ощущение, когда бывшие пленники Ардсмура называли его этим именем. Оно будило воспоминания о тюрьме, о годах невзгод, но также — о незримых узах товарищества, которые поддерживали их всех, не давая впасть в отчаяние. И в самом потаенном уголке сердца всегда всплывала мысль об отце, Черном Брайане.

— Dean Urnaigh dhomh, — прошептал он. «Помолись за меня, папа».

Со стороны леса доносились обрывки разговоров поднимавшихся на холм мужчин. Шли по одному или по двое-трое. Он узнал голоса: Макмиллан, Эрдри, Уилсон, Кромби, Маклин, Маккойнич, оба брата Линдси, Бобби Хиггинс… Джейми улыбнулся. Бобби входил в число десяти «надежных ребят», о которых они с Клэр недавно говорили. Он был солдатом и, хотя в последние годы сражался разве что с енотами, прекрасно помнил науку войны. Этому англичанину, как и еще нескольким парням из той десятки, он мог бы смело доверить свою жизнь.

Джейми не любил пустых сожалений, но на один пронзительный миг все же подумал, насколько по-другому сложился бы вечер, будь Йен-младший и Роджер Мак сейчас рядом. А Жермен с Джеремайей ждали бы снаружи, готовые в любой момент побежать за подмогой.

По крайней мере, никто из них не погибнет. Эта мысль его немного утешила. Хотя он так и не понял, принадлежала ли она ему самому или покойному отцу.

Оба Кромби и Гиллебрайд Макмиллан ждали у входа в Дом собраний. Там же толклись несколько мужчин из числа тайных лоялистов — неизвестно, состояли ли они в сговоре с Каннингемом, однако явно палец о палец бы не ударили, чтобы вступиться за арендодателя. Джейми показалось, что пара человек странно на него зыркнули, но в тусклом свете затянутых промасленным холстом окон было сложно сказать наверняка, и он выбросил это из головы.