Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 468 – Диана Гэблдон

На голове Пулавского виднелся глубокий порез, начинавшийся чуть выше одного виска. Рана была красновато-черной, с крошечными частичками почерневшей кожи по краям. Присмотревшись к тому месту под волосами, где исчезала рана, Бри вроде бы заметила… Машинально она протянула палец и почувствовала, как холодный череп шевельнулся под ее легким прикосновением. Капитан Пинкни резко вздохнул, и она поспешно убрала палец.

— Картечь? — поинтересовался Уильям.

— Да, сэр, — ответил капитан Пинкни с мрачной укоряющей ноткой, очевидно в адрес Брианны. — Несколько попаданий в тело и голову.

— Бедняга, — тихо сказала Бри.

Она почувствовала сильное желание снова прикоснуться к нему — нежно положить руку на грудь, скрытую под красным лацканом с серебряной тесьмой (мундир был с высоким воротником из белого меха… нет, из овечьей шерсти, подбитой грязным розовым бархатом). Однако она не посмела под придирчивым взглядом капитана.

— Доктор — наш доктор — думал, что его можно спасти. — Пинкни почтительно понизил голос, обращаясь непосредственно к Уильяму. — Генерал был в сознании и говорил. Он настоял на том, чтобы его взяли на борт «Осы», и судовой врач… — Капитан резко откашлялся и глубоко вздохнул. — Рана в паху стала смертельной, по крайней мере мне так сказали.

— Весьма сожалею, сэр. — Уильям говорил вполне серьезно. — Очень мужественный джентльмен.

— Да, сэр, — подтвердил капитан, очевидно проникаясь симпатией к Уильяму.

— Насколько я понимаю, моя сестра должна сделать портрет генерала. — Бри подняла глаза. Он кивнул ей и склонил голову в сторону капитана. — Не могли бы вы сообщить капитану Пинкни, что вам для этого нужно, сестрица?

У Брианны непривычно потеплело на душе: он назвал ее сестрой…

— И пока здесь идут приготовления, — добавил Уильям, не успела она открыть рот, — нельзя ли ее накормить — ведь мы явились по первому зову генерала Линкольна.

— Ох. Конечно. Безусловно. — Капитан оглянулся через плечо. — Лейтенант Хэнсон, не могли бы вы найти что-нибудь для дамы и ее сопровождающих?

— Мы бы поели в другом месте, — твердо сказал Уильям.

* * *

Первым делом — свет. И место, где сесть. Где расположить свои принадлежности. Чашка воды.

— Вот все, что мне нужно, — сказала Бри, оглядев безмолвную палатку. Она мгновение поколебалась и добавила: — Не знаю, чего именно вы желали… то есть я имею в виду… нечто вроде портрета краской или только рисунок — или несколько рисунков? В записке говорилось о сходстве, и я могу сделать все, что вам угодно, хотя сегодня, боюсь, вынуждена ограничиться только набросками и заметками для более точного сходства.

— Хм. — Пинкни глубоко вздохнул и нахмурился, на миг отведя глаза в сторону. Затем снова посмотрел на Бри и расправил плечи. — Боюсь, это еще не решено, миссис Маккензи. Но уверяю вас, вы получите адекватную компенсацию за любую… форму, которая потребуется. Я лично это гарантирую.

— Ох. Я вовсе не о том беспокоюсь. — Брианна слегка покраснела от смущения. — Я и не ждала, что мне заплатят… э-э… то есть я с самого начала намеревалась сделать это просто в качестве жеста… доброй воли. В поддержку армии, я имею в виду.

Все четверо мужчин уставились на нее с разной степенью удивления. Румянец у нее на лице запылал еще сильнее.

Ей и в голову не приходило, что лорд Джон не сказал Уильяму, что она на стороне повстанцев. Доктор Уоллес, несомненно, знал о ее политической приверженности, но, возможно, счел благоразумным не упоминать об этом. К тому же она жила и работала в доме известного лоялиста в городе, находящемся под британской оккупацией.