Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 402 – Диана Гэблдон

— Конечно, — заверил он ее. — Знаешь, индейцы тоже бывают хорошими. Я и сам могавк.

— Ты? — Она резко повернулась в седле и уставилась на Йена со смешанным выражением ужаса и любопытства во взгляде.

— Да. — Он постучал пальцем по татуировкам на щеках. — Индейцы приняли меня в свое племя, и я долго жил среди них. Причем по доброй воле, — но потом все же вернулся к семье. Может, и твой папа сделает так же.

Если подобное случится, подумал Йен, глядя на маячившие впереди призрачные силуэты Сильвии Хардман и ее дочерей, то как он поступит, узнав, через что пришлось пройти жене во время его отсутствия?

И через что пришлось пройти Эмили, когда она осталась без мужчины? Но у нее хотя бы было племя… В отличие от Сильвии Хардман, женщина из племени могавков никогда не останется совсем одна. Эта мысль немного успокаивала.

Когда они выехали на главный тракт до Филадельфии, Йен осторожно спешился, подвел коня к лошади Сильвии и привязал веревкой к седлу — на случай, если Пейшенс выронит поводья.

— Поезжайте вперед, — сказал он Сильвии, махнув в сторону видневшейся в сумерках широкой, чистой и пустой дороги. — Вас не должно быть поблизости, когда я буду заниматься мистером Фредериксом.

Она вздрогнула, услышав это имя, и испуганно обернулась на сгорбленный силуэт, перекинутый через седло третьей лошади.

— Если все пройдет удачно, через полчаса я вас догоню, — сказал Йен. — Хотя луны нет, но небо светлое от снега; думаю, вы сумеете разглядеть дорогу даже в полной темноте. Если кто-нибудь станет приставать, скажешь, что муж едет следом, и смело двигайся дальше. Отдай им узел с вещами, если потребуют. Только не позволяйте скинуть вас с лошадей.

— Хорошо. — От страха ее голос сорвался на фальцет, и она покашляла, чтобы снизить тембр до нормального. — Мы так и сделаем. То есть ни за что не позволим. Спасибо, Йен.

* * *

Около полумили он ехал с ними в сторону Филадельфии — хотел проверить, смогут ли его подопечные управляться с лошадьми. Пока животные вели себя смирно, но в любой момент может произойти все, что угодно. Йен предупредил, что нужно быть начеку и не отпускать поводья.

Глаза Пейшенс округлились от ужаса, когда он соскочил на землю и сунул поводья ей в руки.

— Одна? — пролепетала девочка. — Я поеду… одна?

— Совсем недолго, — успокоил он. — К тому же твоя лошадь привязана к маминому седлу. Я вернусь, как только смогу.

Затем Йен отвязал коня судьи и повел его в обратном направлении, не сворачивая на тропу к дому Хардманов. Начался снег; ветер гонял по плотно утрамбованной дороге хороводы мелких колючих снежинок, рисуя на земле тонкие белые линии.

Разгуливать у всех на виду со свежим трупом всегда неуютно, особенно когда есть вероятность наткнуться на белых людей, которые вечно суют нос в чужие дела. К счастью, благодаря холодной погоде тело не распухло и не начало издавать странные звуки.

Вот и высокая сосна на фоне снежного неба. В прошлый раз он протоптал здесь тропинку и теперь осторожно вел по ней коня сквозь заросли кустарника к просвету между двумя молодыми деревцами. Мерин чуял неладное, но все же послушно брел за Йеном. Одно деревце не выдержало напора и с треском надломилось, освобождая проход.

— Отлично, a charaid, — пробормотал Йен. — Потерпи еще немного, хорошо?