Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 325 – Диана Гэблдон

— Надеюсь, — искренне улыбнулась я. — Йен… У меня к тебе просьба.

Он приподнял бровь.

— Все, что угодно, тетушка.

— Джейми сказал, вы планируете заехать в Филадельфию? Вот я и подумала… — К своему ужасу, я почувствовала, что краснею.

— В общем… Я, кхм, хочу, чтобы ты сходил в бордель.

Йен нахмурился и изумленно уставился на меня, не веря своим ушам.

— В бордель, — повторила я чуть громче. — На Элфрет-элли.

Он на мгновение замер, а затем положил сыр обратно на полку и глянул на прозрачные коричневатые воды ручья, стремительно несущегося у нас под ногами.

— Давай-ка выйдем на солнце и ты мне все объяснишь, хорошо?

15 сентября 1779 года

Всего один шаг. Большего никогда не требовалось и никогда не потребуется. Порой ты заранее чувствуешь приближение судьбоносного момента. А порой вовсе его не замечаешь — разве что впоследствии, оглядываясь назад.

И вот она стоит перед ней. Перед дверью собственной хижины — где был ее дом и дом ее семьи; где провел свои первые месяцы ее малыш; где началась настоящая взрослая жизнь. Теперь эта дверь была открыта навстречу утру и золотым листьям осин на крыльце, блестящим от росы в лучах рассветного солнца.

Всего один шаг до порога по маленькому тряпичному коврику уютных серо-голубых оттенков отделяет ее от красно-желто-зеленого буйства дикой природы. Прежней жизни конец. Даже если они и вернутся — Йен обещал, что сделает для этого все возможное, и она ему верила, — все будет совсем по-другому.

У Огги — который к тому времени, вероятно, уже научится ходить и говорить — появится новое имя. Он и не вспомнит проведенные здесь первые месяцы жизни — как просыпался под бочком у мамы и тянулся к ее груди, с легкостью отказываясь от обособленного существования, чтобы в моменты кормления вновь слиться с ней воедино, ощутить ту же близость, что испытывал в материнской утробе. К тому времени он наверняка прекратит требовать грудь. Станет другим человеком. Как и она сама.

Подошла сияющая Дженни, держа под мышкой узел с едой, питьем, носовыми платками, пеленками и чистыми чулками. Она посмотрела на Рэйчел, а затем огляделась по сторонам, словно хотела запечатлеть в памяти каждую деталь. Правда, в опустевшей комнате почти ничего не было, кроме плетеного коврика, кровати с выдвижной секцией для Дженни да колыбельки Огги. Все остальное пришлось раздать; если они когда-нибудь вернутся, можно попросить вернуть вещи или сделать новые.

— Ну что, дружок, — подмигнула Дженни малышу Огги. — Готов к своему первому большому путешествию? Для меня это уже третье. Так что слушайся бабушку; со мной не пропадешь!

Огги тут же потянулся к ней, и Дженни, смеясь, взяла его на руки.

— Ты готова, m’annsachd?^[153] — обратилась она к невестке. — Попрощалась с прошлым? Тогда пойдем посмотрим, что ожидает нас в будущем.

* * *

Сделав первый шаг за порог хижины, они заглянули напоследок в Большой дом. Три недели назад они приходили сюда, чтобы проводить Брианну с Роджером и помахать вслед их повозке, полной детей и контрабандной капусты. Печальные воспоминания. Рэйчел воспряла духом, узнав, что Джейми решил отправиться с ними в трехдневное путешествие до Солсбери на Пидмонтском плато, где начинается Великая фургонная дорога, по которой они отправятся на север.