Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 312 – Диана Гэблдон

— Я никогда не видел эмблему Маккензи, — сказал Йен. — Это пылающая гора?

Мать бросила на него удивленный взгляд, затем кивнула.

— Да, я и забыла… Все кануло в Лету, прежде чем ты научился ходить. — Ее губы на миг сжались. — Твой отец когда-нибудь говорил тебе девиз Мюрреев?

— Да, но я плохо помню… что-то про оковы?

— Furth, Fortune, and Fill the Fetters, — отчеканила она. — Иди на врага и возвращайся с золотом и пленными.

При этих словах Йен рассмеялся.

— Воинственная братия, да? Старые Мюрреи…

Мать пожала плечами.

— Мне так никогда не казалось, но, знаешь, твой отец в молодости служил наемником. Твой дядя Джейми тоже. — Ее губы дрогнули. — Уверена, Джейми не раз говорил тебе девиз Фрэзеров — Je suis prest?

— Да. — Йен улыбнулся с легкой грустью. — «Я готов».

Мать тоже улыбнулась, глядя на него снизу вверх. Шаль соскользнула ей на плечи, а стянутые волосы блестели в дождевом свете, будто вороненая сталь.

— Да. У Мюрреев есть и другой девиз. Первый придумал герцог Атолл, кровожадная старая бестия, а вот второй куда лучше: Tout prest.

— Полностью готов? Или готов ко всему?

— И то и другое. Я думала об этом время от времени, пока они были во Франции. Je suis prest… Tout prest. И каждую ночь молилась об этом Богородице. Чтобы они были готовы, я имею в виду.

Она замолчала, положив руку на коричнево-белую голову козы. Лучшего момента не найти. Йен кашлянул.

— Кстати о готовности, мам…

Она уловила особую нотку в его голосе и пристально посмотрела на сына.

— Да?

— Я говорил с Барни Чизхолмом. Ты можешь остаться с ним и Кристиной, пока… пока нас не будет. Мы с Рэйчел, — добавил он, сглотнув, — отправляемся на север, чтобы узнать о… о…

— Твоей жене-индианке? — сухо уточнила она. — Не утруждайся. Я уже попросила девочек Макдональдов присмотреть за козами.

— Ты… что? — У него словно выбили почву из-под ног. Мать взглянула на него с легким раздражением.

— По-твоему, я позволю Рэйчел в одиночку последовать за тобой туда, где идет война, вместе с вашим карапузом?

— Но… — Слова застряли у него в горле.

Йен хорошо знал свою мать и видел, что она говорит серьезно. Какой бы там девиз ни приписывали себе Фрэзеры, с тем же успехом им мог быть «Упертый, как скала». Йен частенько замечал подобное выражение на лице дяди Джейми, поэтому тотчас его узнал.

— Кроме того, — прибавила мать, отталкивая козий нос от бахромы своей шали, — вряд ли у могавков ты раздобудешь много золота — скорее сам окажешься в плену у красномундирников.

Оставалось только рассмеяться. Однако Йен предпринял последнюю попытку, просто чтобы сказать своему отцу, что он старался:

— Думаешь, па позволил бы тебе сделать такую глупость?

— А его никто бы и не спрашивал, — пожала она плечами. — Вот, возьми. — Мать отдала полное ведро и нагнулась за другим. — Кроме того, он и не пытался бы меня остановить. Малютка Огги — его кровинушка, как и моя. Йен-старший будет рядом со мной всю дорогу.

Йен сглотнул комок в горле, но вместе с горем ощутил любопытство.

— Ты чувствуешь присутствие папы? — спросил он. — Я — да. Временами.

Мать дала ему второе ведро и открыла ворота сарая. Дождь прекратился, и воздух вокруг искрился серебром в тусклом свете.

— Ты не перестаешь любить человека только потому, что он умер, — с упреком сказала она. — Полагаю, и он не перестает любить тебя.