Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 258 – Диана Гэблдон

Он избегал Барнард-стрит с тех пор, как они с Синнамоном вернулись в Саванну. На этой улице располагался штаб гарнизона, всего в полумиле от дома номер двенадцать по Оглторп-стрит. Напротив, на другой стороне площади стоял дом командира — большое красивое здание с овальным окошком в парадной двери. А в центре площади — огромный вечнозеленый дуб, поросший мхом. Висельное дерево.

Отец что-то говорил, но Уильям не слушал. Лорд Джон, по-видимому, это заметил и умолк. Так они дошли до дома дяди Хэла, где тот уже поджидал их в парадном облачении. Он оглядел костюм Уильяма и одобрительно кивнул, сказав лишь:

— Если Прево предложит тебе вернуться на службу, не соглашайся.

— С чего бы? — коротко ответил Уильям, на что дядя хмыкнул, вероятно выражая согласие.

Пропустив Уильяма с его размашистым шагом вперед, отец и дядя пошли следом.

Им не удалось повесить Джейн. Ее заперли в комнате в доме с овальным окном, выходящим на дерево. Оставили одну пережидать последнюю ночь на земле. Она умерла при свете свечи, порезав запястья разбитой бутылкой. Выбрала свою участь. Уильям чувствовал запах пива и крови, видел выражение лица девушки в мерцающих бликах свечи: спокойное, отстраненное, не выказывающее страха. Ей было бы приятно это узнать — она ненавидела показывать свой страх другим.

Почему я не успел тебя спасти? Разве ты не знала, что я за тобой приду?

Они прошли под ветвями дерева, шаркая сапогами по сбитой дождем мокрой листве.

— Stercus^[125], — прозвучал за спиной дядин голос, и Уильям, вздрогнув, обернулся.

— Что?

— Действительно — что?

Дядя Хэл кивнул на небольшую группу мужчин, появившихся с другой стороны площади. Некоторые были одеты как джентльмены — возможно, лондонские политики, — однако Уильям заметил и нескольких офицеров. Включая полковника Арчибальда Кэмпбелла.

На мгновение Уильям пожалел, что вместо отца с дядей рядом с ним нет Джона Синнамона. Хотя…

Он услышал, как отец фыркнул, а дядя Хэл мрачно хмыкнул. С легкой улыбкой Уильям устремился в сторону Кэмпбелла, который, замедлив шаг, что-то говорил одному из джентльменов.

— Добрый день, сэр, — поприветствовал он полковника и прошел к двери, достаточно близко от Кэмпбелла, чтобы тот инстинктивно отступил. Позади дядя Хэл с безупречной вежливостью произнес: «К вашим услугам, сэр», а затем раздалось отцовское сердечное: «Рад снова вас видеть, полковник. Надеюсь, вы в добром здравии?»

Уильям не расслышал ответа на эту любезность, но, судя по выражению лица Кэмпбелла — побагровевшим щекам и маленьким черным глазам, мечущим убийственные взгляды в сторону Греев, — ему было что ответить.

Уильям почувствовал себя намного лучше. Он подождал, пока дядя представит его генералу Прево и офицерам, что тот и сделал — отрывисто, но достаточно вежливо. Судя по всему, Прево с дядей Хэлом испытывали взаимную неприязнь, однако признавали друг друга профессиональными солдатами, готовыми сделать все необходимое для решения военных задач независимо от личных антипатий.

Он пожал Прево руку, украдкой высматривая шрам. По словам папы, Прево получил прозвище Дырявая Башка из-за пули, пробившей ему череп в сражении при Квебеке. К своему удовольствию, Уильям заметил углубление в кости прямо над виском — темную впадинку под краем парика.