Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 181 – Диана Гэблдон

Бобби сел прямо, высвободил руки и взволнованно огляделся.

— Но… тогда и я должен пойти с вами. Разве нет?

Роджер понял, что сейчас его очередь, и кашлянул.

— Ты нужен малышам, Бобби, — мягко сказал он. — Присматривай за ними. Кроме тебя, у них никого не осталось.

Эти слова внезапно разбередили душу Джейми. Он вновь ощутил крепко прижатый к груди запеленатый сверток, внутри которого слабо толкался его новорожденный сын, в то время как сам он трясся в ужасе от только что содеянного ради спасения мальчика.

Тогда он думал о том же. Сквозь пелену страха и потрясения пробилась единственная мысль: Его мать умерла. У него остался только я.

С Бобби происходило нечто подобное. Джейми увидел, как его взгляд оживает, а тело, размякшее от горя, начинает твердеть и обретать форму. Плотно сжав губы, Бобби кивнул. Слезы все еще текли у него по лицу, однако он пошевелился и медленно, как старик, встал со скамьи.

— Где они? — хрипло спросил он. — Орри и Роб?

— С моей дочерью, — сказал Джейми. — В доме.

Он посмотрел на Роджера и выгнул бровь. Тот ответил укоризненным взглядом, однако кивнул.

— Я тебя провожу, Бобби, — предложил Роджер и добавил, обращаясь к Джейми: — А потом догоню вас с ребятами.

* * *

Постепенно прибывали женщины. От ручья донеслись едва различимые голоса. Должно быть, жена Гиллебрайда со старшей дочерью, Кирсти, и Пегги Чизхолм с двумя старшими, Майри и Агнес. Вместе с ними — древняя свекровь Пегги, Старая Мамаша, которая выжила из ума и потому нуждалась в постоянном присмотре. Затем в коридоре послышались другие женские голоса и шаги, и в комнату с серьезным видом вошла Фанни в сопровождении Рэйчел и Дженни. Девочка покосилась на завешенный одеялом дверной проем и отвела глаза.

Я облегченно выдохнула, избавляясь от тревожного предчувствия неминуемой беды, которое завладело мной с того мгновения, как в хирургическую влетел запыхавшийся Джем.

Дженни поставила корзину, быстро и крепко меня обняла, а потом все так же молча нырнула под висящее одеяло в хирургическую. Рэйчел тоже несла корзину, а другой рукой придерживала Огги. Отцепив перевязь, она передала малыша Фанни — та, судя по всему, обрадовалась, что и для нее нашлось занятие.

— Ты в порядке, Клэр? — тихо спросила Рэйчел, затем взглянула на миссис Каннингем, стоявшую со скрещенными руками у закрытого дверного проема хирургической. — А ты, Друг Каннингем?

— Да, — ответила я за себя.

При появлении друзей и родных тесный пузырь, в котором мы с Элспет Каннингем до сих пор пребывали, лопнул, однако после нашего общения я чувствовала себя до странности беззащитной, словно полуоткрытая устрица, вынутая из воды. Сама Элспет плотно захлопнула свою раковину и ограничилась кивком в сторону новоприбывших. Ее ближайшие соседи узнают новость еще не скоро: хижины Кромби и Уилсонов находились по меньшей мере в двух милях отсюда.

Дженни тихо молилась на гэльском: слов я не понимала, но в ее голосе звучала отчетливая скорбная нотка.

— Отойдем на два слова, — мягко попросила Рэйчел. Она немного приподняла одеяло и коротким кивком поманила меня за собой, одновременно делая остальным знак подождать.

Дженни тем временем закончила молитву и, протянув руку, нежно положила ладонь на голову Эми в белом чепце.

— Biodh sith na Màthair Beannaichte agus a mac Iosa ort, nighean, — произнесла она тихо. «Да пребудут с тобой Пресвятая Богородица и ее сын Иисус».