Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 127 – Диана Гэблдон

— Может, мне тоже пойти посмотреть? — спросила я у мужа. — Вообще-то они не ядовитые, однако некоторые виды многоножек — например, сколопендры — больно кусаются.

— Парнишка умеет считать, — остановил меня Джейми. — Если он говорит, что у нее тысяча ножек, — значит, примерно так оно и есть.

Он коротко свистнул, подзывая собаку, и Блубелл навострила уши.

— Ищи Фрэнсис, a nighean, — приказал Джейми, указывая на холм. Собака понимающе тявкнула и рванула вверх по каменистому склону, взметая лапами желтые опавшие листья.

— Думаешь, она… — Не успела я договорить, как сверху послышались голоса девочек и радостный лай. — Получается, Блубелл действительно знает, кто из нас Фанни.

— Ну конечно, знает! Она давно научилась всех различать, но Фрэнсис ее любимица, — ответил он с улыбкой.

И правда: девочка обожала собаку и могла по полдня вычесывать ей шерсть, извлекая клещей, а когда устраивалась с книгой возле очага, Блубелл мирно похрапывала у ее ног.

— Почему ты упорно зовешь ее Фрэнсис? — полюбопытствовала я. — Ведь все остальные, включая ее саму, предпочитают вариант Фанни.

— Фанни — имя для шлюхи, — отрезал Джейми. Однако, заметив мое изумление, мягко пояснил: — Может, встречаются и приличные женщины с таким именем. Но Роджер Мак говорит, что в вашем времени все еще печатают эту книжонку Клеленда.

— Кливленда?.. А, ты про Джона Клеланда и его роман «Фанни Хилл»?

Меня поразило даже не то, что спустя двести пятьдесят лет откровенно порнографическая книга «Воспоминания женщины для утех» продолжает пользоваться спросом — в конце концов, некоторые вещи никогда не устаревают, — а то, что муж обсуждал это именно с Роджером.

— Еще он сказал, что это имя будут использовать как… непристойное название для… женских интимных мест, — хмуро добавил Джейми.

— Верно, — подтвердила я. — Или для обозначения задницы. Смотря откуда ты: из Британии или Америки. Но ведь сейчас у имени нет такого значения?

— Нет, — неохотно признал он. — Все же лорд Джон однажды сказал, что «Фанни Лейкок» — прозвище всех шлюх. Я тут подумал… — Джейми вновь сдвинул брови. — Ее сестра представилась как Джейн Элеонора Покок. Что, если это не настоящее имя, а…

— Псевдоним? — подсказала я. — Меня бы это не удивило. Кстати, разве «по» не означает на французском «ночной горшок»?

— Pot de chambre? — удивленно произнес он. — Ну конечно.

— Ну конечно… — пробормотала я. — Допустим, Покок — вымышленная фамилия. Думаешь, Фанни… Фрэнсис знает настоящую?

Джейми озадаченно покачал головой.

— Не хочу донимать малышку расспросами. Она больше не упоминала о том, что случилось с ее родителями?

— Нет. По крайней мере, мне. А даже если рассказала бы кому-нибудь другому, нам бы сразу передали.

— Может, просто забыла?

— Скорее не хочет вспоминать.

Он кивнул, и некоторое время мы брели молча, наслаждаясь безмятежностью осеннего леса. Сквозь шелест каштановых деревьев, словно крики далеких птиц, доносились детские голоса.

— Между прочим, — прибавил Джейми, — Уильям тоже звал ее Фрэнсис. Когда передавал мне.

* * *

Мы шли не спеша, останавливаясь через каждые несколько шагов, когда мне попадалось что-нибудь съедобное, целебное или удивительное.

— Ого! — восхищенно воскликнула я, бросившись к кроваво-красному наросту у подножия дерева. — Ты только посмотри!