Книга Дыхание снега и пепла, страница 753 – Диана Гэблдон

Какого черта — в нем тоже течет частичка этой крови!

— Я же тебе говорил… Помнишь, твой отец сказал: «Я убью за нее». Если надо… я сделаю.

Брианна потихоньку приходила в себя. Утерев лицо подолом юбки, она глубоко вздохнула и вновь подняла на него взгляд темно-синих глаз, гораздо темнее неба.

— Да, ты говорил. А еще ты объяснил, почему он так сказал Арчу Багу: «На ней лежит клятва. Она — доктор и не может убивать».

Ну да, как же, подумал Роджер, но счел за благо промолчать. Не успел он найти какие-то тактичные слова, как Брианна продолжила, положив ладони ему на грудь:

— Ты тоже связан клятвой.

— Нет…

— Да! Пусть еще не официально, дело не в этом. Может, у твоего обета даже слов нет, но ты его принял, я знаю.

Этого Роджер не мог отрицать и был тронут тем, что она понимает.

— Ну… — Он накрыл ее руки ладонями. — Я ведь и тебе дал обет, помнишь? Я сказал, что никогда не поставлю Бога перед моей… любовью к тебе.

Любовь… Он не мог поверить, что обсуждает такие вещи в контексте любви. И все же у него было странное ощущение, что Бри видит ситуацию именно так.

— А я такого обета не давала, — отрезала Брианна и высвободила руки. — Зато я дала слово.

Прошлой ночью она ходила с Джейми туда, где содержали пирата. Роджер не представлял себе, какие ухищрения они пустили в ход — подкуп или силу убеждения; тем не менее им удалось проскользнуть. Джейми привел ее домой очень поздно, бледную, с кучей бумаг, которую она передала отцу. Письменные показания под присягой: описание делишек Боннета с разными купцами вдоль побережья.

Роджер бросил на Джейми убийственный взгляд и получил такой же в ответ. Это война, говорили прищуренные глаза Фрэзера, и я использую любое доступное оружие. Однако вслух он сказал лишь: «Спокойной ночи, a nighean», — и нежно коснулся ее волос.

Брианна уселась кормить Мэнди, закрыв глаза, отказываясь разговаривать. Через некоторое время ее лицо разгладилось. Похлопав малышку по спине, Бри уложила ее в корзину, легла в постель и занялась с ним любовью молча, со странной жесткостью, которая его удивила, — но не так, как сейчас.

— И вот еще что, — произнесла Брианна немного печально. — Я — единственный человек на свете, для которого это не убийство.

Потом она развернулась и быстро пошла прочь в сторону таверны, где ждала Мэнди. С отмели доносились возбужденные голоса, напоминавшие крики чаек.

* * *

В два часа пополудни Роджер помог жене забраться в маленькую гребную лодку, привязанную к причалу недалеко от складов. Весь день уровень воды повышался и уже достиг пяти футов. Посреди блестящей серой отмели торчала группа свай, а в их гуще — маленькая темная голова пирата.

Брианна держалась отстраненно, словно языческая статуя с безжизненным лицом. Приподняв юбки, она залезла в лодку; тяжелый предмет в кармане глухо стукнул о деревянную скамью.

Роджер сел на весла и принялся грести в направлении швартовых свай. Они не привлекут к себе особенного внимания: с самого полудня вокруг курсировали лодки с зеваками, которым хотелось взглянуть в лицо приговоренному, выкрикнуть обидные насмешки или отрезать прядь волос в качестве сувенира.

Он не видел, куда плыл: Брианна указывала направление молчаливым наклоном головы.

Внезапно она подняла левую руку, и Роджер остановился, разворачивая лодку одним веслом.