Книга Дыхание снега и пепла, страница 57 – Диана Гэблдон

Я глубоко вдохнула через нос и покрепче вцепилась в собственный фартук.

— Это… Я уверена, что это не так, просто пришло в голову…

Джейми издал низкий, типично шотландский звук, означающий, что лучше мне прекратить ходить вокруг да около. Я достаточно хорошо знала его, чтобы понимать — он не оставит меня в покое, пока я не сознаюсь, в чем дело. Поэтому я выпалила:

— Ты никогда не думал о том, что лорд Джон мог взять его, потому что… ну, ведь Вильям ужасно похож на тебя и, очевидно, был похож с ранних лет. И раз лорд Джон находит тебя… физически привлекательным…

Слова оборвались сами собой, и мне захотелось перерезать себе глотку за то, что я посмела их произнести, когда увидела выражение его лица.

Джейми на мгновение закрыл глаза, чтобы не видеть меня. Кулаки сжались с такой силой, что на руках — от костяшек пальцев до предплечья — вздулись вены. Потом он очень медленно разжал ладони и открыл глаза.

— Нет, — сказал он с непоколебимой уверенностью в голосе. Он прямо и жестко посмотрел на меня. — И я говорю так не потому, что мне непереносима мысль об этом. Я знаю.

— Конечно, — поспешно согласилась я, торопясь оставить эту тему.

— Я знаю, — повторил он еще жестче. Два его покалеченных пальца нервно стукнули один раз по ноге и замерли. — Я тоже думал об этом. Когда он впервые объявил мне, что намерен жениться на Изабель Дансени.

Он отвернулся и стал смотреть в окно. По палисаднику бродил Адсо и пытался поймать что-то в траве.

— Я предложил ему собственное тело, — резко сказал Джейми, не оборачиваясь. Голос его звучал ровно, но по тому, как были напряжены плечи, я понимала, что слова даются ему нелегко. — В благодарность, сказал я. Но это было… — Он странно передернул плечами, как будто пытаясь освободиться от невидимых пут. — Видишь ли, мне нужно было узнать наверняка, что он за человек. Что за человек возьмет моего сына, чтобы растить его как своего собственного.

Его голос слегка дрогнул, когда он произносил «возьмет моего сына», и я инстинктивно двинулась к нему, желая прикрыть рану, что сквозила за этими словами. Джейми был будто деревянный, когда я коснулась его, — он не желал, чтобы его обнимали. Однако взял мою ладонь в свою и сжал ее.

— Ты думаешь… что готов рассказать?

Я не была шокирована: Джон Грей говорил мне об этом предложении годы тому назад, еще на Ямайке. Однако, думаю, он не понял, в чем был его истинный смысл.

Рука Джейми сжалась на моей, и он провел большим пальцем по моему, легонько поглаживая ноготь. Он посмотрел на меня, и я ощутила, как глаза исследуют мое лицо — не вопросительно, а так, как бывает, когда люди по-новому видят нечто давно знакомое. Глаза вдруг узнают то, что долгое время было известно только сердцу. Он поднял вторую руку и провел по линии бровей, два пальца на мгновение замерли на моей скуле, затем он запустил холодную ладонь в теплую копну моих волос.

— Невозможно быть так близко друг к другу, — наконец сказал он, — быть друг у друга внутри, чувствовать запах пота, касаться волос на теле — и не видеть души. Даже если ты сможешь… — Он замялся, и я задумалась о том, кто сейчас пришел ему в голову — Черный Джек Рендалл или Лаогера, женщина, на которой он женился, думая, что меня нет в живых. — Что ж, это страшно само по себе, — закончил он мягко и уронил руку.