Книга Дыхание снега и пепла, страница 490 – Диана Гэблдон

Сквозь эти разрозненные ощущения я смутно почувствовала руки на моих ногах, а затем приятную прохладу на разгоряченном теле. Что-то теплое, похожее на облако, обволокло мою голову, и я дико замолотила руками вокруг, пытаясь сорвать это с себя, прежде чем я погружусь слишком глубоко.

Я вынырнула, моргая и задыхаясь, и обнаружила, что я совершенно голая. Я посмотрела на свое бледное, вялое, истощенное тело и подтянула к себе простыню, чтобы прикрыть его. Джейми, наклонившись, поднимал с пола мою одежду — платье, юбки и жакет, перекидывая их по очереди через локоть, на котором уже висела нижняя рубашка. Он подобрал чулки и туфли и увенчал ими кучу одежды.

— Ты, — сказал он и обвинительно ткнул в меня длинным пальцем, — больше никуда не пойдешь. Тебе запрещено себя убивать, это понятно?

— Ага, вот откуда это в Бри, — пробормотала я и закрыла глаза, пытаясь привести в чувство свой вестибулярный аппарат. — Я смутно припоминаю, — сказала я, — одно аббатство во Франции. И очень упрямого молодого человека, которому нездоровилось. И его друга Мурту, который забрал у него всю одежду, чтобы молодой человек не поднимался с постели и никуда не ходил, прежде чем выздоровеет.

Ответом мне была тишина. Я открыла один глаз. Он застыл как соляной столб; угасающий свет, падающий из окна, сиял в его медных прядях.

— В результате чего, — продолжила я непринужденно, — если меня не подводит память, ты выбрался через окно и был таков. Голым. Посреди зимы.

Джейми дважды стукнул себя по ноге негнущимися пальцами правой руки.

— Мне было двадцать четыре, — сказал он наконец довольно резко. — У меня и не должно было быть много здравого смысла.

— Я и не собиралась с этим спорить, — заверила его я. Я открыла второй глаз и пристально на него посмотрела. — Но ты знаешь, почему я так поступила. Мне это нужно было.

Джейми глубоко вздохнул и опустил мою одежду. Потом он подошел и сел на кровать рядом со мной, заставив деревянный каркас скрипнуть под его весом. Он взял мою руку так, как будто это было нечто хрупкое и ценное. В некотором смысле так и было — по крайней мере, она выглядела хрупкой, деликатная конструкция из прозрачной кожи, сквозь которую видны очертания костей. Он нежно провел большим пальцем по тыльной стороне моей ладони — от фаланг до локтевой кости, и я ощутила странное, далекое эхо забытого воспоминания: видение, в котором мои кости светятся голубым сквозь кожу, а мастер Рэймонд обхватывает руками мою воспаленную пустую матку и шепчет мне сквозь туман лихорадки: «Позови его. Позови своего рыжего».

— Джейми, — проронила я мягко.

Солнечный свет сиял на серебре моего обручального кольца. Он сжал его между большим и указательным пальцами и осторожно поднял металлический обруч вверх, снимая с пальца, а затем опустил обратно. Оно сидело так свободно, что даже не задержалось на худой костяшке.

— Осторожно, — сказала я. — Я не хочу его потерять.

— Ты не потеряешь. — Он сжал мои пальцы в кулак и накрыл их своей большой теплой ладонью.

Некоторое время он ничего не говорил. Мы в тишине наблюдали, как солнечный луч крадется по стеганому одеялу. Адсо двигался вместе со светом, не желая расставаться с теплом. Свет придавал его шкурке мягкое серебристое сияние, было видно крохотные волоски, которые бежали по краю его ушей.