Книга Дыхание снега и пепла, страница 486 – Диана Гэблдон

Со смутным чувством удивления Джейми понял, что, несмотря на то что декларацию его намерений услышали и мужчина, чью сторону он собирался предать, и новоиспеченные соратники, которые его едва не убили, никто ему не поверил.

— Ты когда-нибудь думал о том, как звучит смех Господа, Дональд? — спросил Джейми задумчиво.

Макдональд сжал губы и посмотрел на горизонт, где над горным склоном набухали тяжелые грозовые тучи.

— Наверное, как гром, — ответил он. — Разве нет?

Джейми покачал головой:

— Нет. Я думаю, что это на самом деле очень тихий, едва заметный звук.

Я слышала все домашние звуки, доносящиеся снизу, и низкий тембр голоса Джейми снаружи, и это наполняло меня вселенским спокойствием. Я смотрела, как солнечный свет дрожит и сияет на желтеющих каштанах, когда на лестнице послышались шаги, решительные и твердые.

Дверь распахнулась, и в комнату вошла Брианна, румяная, с растрепанными ветром волосами и суровым выражением. Она резко остановилась в ногах кровати, направила на меня длинный указательный палец и сказала:

— Тебе никто не разрешал умирать.

— О? — выдавила я, моргая. — Не думаю, что я собиралась умирать.

— Ты пыталась! — выкрикнула она обвинительно. — Ты знаешь, что пыталась.

— Ну, не сказать, что я пыталась… — начала я слабо. Может, я и не пыталась умереть, но, говоря начистоту, я не очень старалась не умирать. Должно быть, вид у меня был виноватый, потому что ее глаза превратились в две синие щелки.

— Не смей снова такое вытворять! — сказала она, развернулась и, взмахнув полой голубого плаща, пошла к двери. У выхода она остановилась на секунду и перед тем, как слететь вниз по лестнице, добавила придушенным голосом: — Потомучтоялюблютебяибезтебянесправлюсь.

— Я тоже люблю тебя, милая! — крикнула я ей вслед, глаза с готовностью затуманились близкими слезами, но ответа не последовало — только хлопнула входная дверь.

Адсо, дремлющий у меня в ногах на стеганом покрывале, залитом солнцем, на дюйм приоткрыл глаза, реагируя на звук, но тут же опустил голову обратно и заурчал еще громче.

Я откинулась на подушки, ощущая себя менее умиротворенной, но куда более живой. Секундой позже я села, откинув одеяла в сторону, и опустила ноги на пол. Адсо резко прекратил урчать.

— Не беспокойся, — сказала я ему. — Я не собираюсь откидывать копыта. Поставки молока и остатков со стола в полной безопасности. Согревай пока постель.

Конечно, мне позволяли короткие прогулки, но только с основательным сопровождением. Я не выходила из дома одна с тех пор, как меня подкосила болезнь, и вряд ли сейчас мне кто-то разрешит это сделать. Поэтому я тихонько спустилась вниз в чулках, держа туфли в руке, и вместо того, чтобы воспользоваться входной дверью, у которой скрипели петли, или пройти через кухню, где кашеварила миссис Баг, я проскользнула в операционную, открыла окно и, убедившись, что белая свинья не расположилась нигде в опасной близости, осторожно выбралась наружу.

Побег опьянил меня, воодушевление и адреналин дали немного сил, чтобы бодро пройти часть пути. Зато после этого я была вынуждена останавливаться каждую сотню футов, чтобы отдышаться и дать отдых ногам. Однако я упрямо продолжала идти и наконец дошла до хижины Кристи.

Никого не было видно, и никто не отозвался на мое робкое приветствие, но когда я постучала в дверь, я услышала хриплый угрюмый голос Томаса Кристи, приглашающий меня войти. Он сидел за столом и писал, но, судя по виду, должен был быть в постели. Его глаза расширились при моем появлении, и он торопливо попытался поправить потрепанную шаль, накинутую на плечи.