Книга Дыхание снега и пепла, страница 428 – Диана Гэблдон

— И что им делают? — Джейми слегка морщился, пока я рассказывала про яичко Стивена Боннета, а когда я дошла до шприцов для пениса, невольно скрестил ноги.

— Ну, сначала, разумеется, нужно ввести иглу внутрь, а потом, я полагаю, доктор впрыскивает раствор вроде ртутного хлорида через уретру.

— Через… эм…

— Хочешь, чтобы я показала? — спросила я. — Я оставила корзину у Богьюсов, но могу сходить за ней и…

— Нет, — он наклонился вперед и уперся локтями в колени. — Думаешь, очень жжет?

— Не думаю, что это особенно приятная процедура.

Он поежился.

— Да, это вряд ли.

— К тому же, я думаю, неэффективная, — добавила я задумчиво. — Ужасная несправедливость пройти через такое и не вылечиться. Так ведь?

Он смотрел на меня с видом человека, который только что обнаружил, что подозрительный сверток рядом с ним тикает.

— Что… — начал он, но я поспешила закончить свою речь:

— Значит, ты не станешь возражать насчет визита к миссис Сильви, чтобы договориться с ней о том, что я буду лечить девушек?

— Кто такая миссис Сильви? — спросил он с подозрением.

— Владелица местного борделя, — сказала я, делая глубокий вдох. — Горничная доктора Фентимана рассказала мне о ней. Наверное, это не единственный бордель в городе, но думаю, что миссис Сильви наверняка знает обо всех своих конкурентах, так что сможет рассказать тебе…

Джейми провел рукой по лицу, оттянув нижние веки, так что покрасневшие глаза стали видны особенно отчетливо.

— Бордель, — повторил он. — Ты хочешь, чтобы я пошел в бордель.

— Ну, разумеется, я могу пойти с тобой, если ты хочешь, — сказала я. — Хотя, мне кажется, один ты справишься лучше. Я бы сделала это сама, — добавила я довольно резко, — но вряд ли меня примут всерьез.

Он прикрыл один глаз, испытующе глядя на меня вторым, который выглядел так, будто по нему провели наждачкой.

— О, это наверняка. Значит, вот что ты задумала, когда настояла на том, чтобы поехать в город вместе со мной? — В его голосе звучала нотка горечи.

— В общем… да, — признала я. — Хотя мне действительно нужна была кора хинного дерева. К тому же, — добавила я рассудительно, — если бы я не поехала с тобой, ты никогда не узнал бы ничего о Боннете. Как и о Лукасе.

Он пробормотал что-то на гэльском — значение сказанного сводилось, в моей трактовке, к тому, что он бы прекрасно прожил в неведении относительно обоих персонажей.

— К тому же тебе не привыкать к борделям, — заметила я. — У тебя даже была комната в одном. В Эдинбурге!

— Ай, это правда, — согласился он. — Но я не был женат тогда… Точнее, я был, но… Что ж, в те времена это было мне на руку — люди думали, что я… — Он прервался и бросил на меня умоляющий взгляд. — Саксоночка, ты правда хочешь, чтобы все в Кросс-Крике думали, что я…

— Ну, они ведь не станут так думать, если я отправлюсь с тобой?

— О Господи.

К этому времени он зарылся лицом в собственные ладони и усердно массировал кожу головы, как будто считал, что это поможет ему найти причины, которые заставят меня отказаться от задуманного.

— Где твое сострадание и солидарность по отношению к мужскому племени? Ты ведь не хочешь, чтобы какой-нибудь незадачливый парень отправился на сеанс с Фентимановым шприцом только потому, что ты…

— До тех пор, пока мне самому не нужен такой сеанс, — отозвался он, поднимая голову, — я готов оставить своих собратьев‑мужчин наедине с последствиями их греховной жизни, они получат по заслугам.