Книга Дыхание снега и пепла, страница 168 – Диана Гэблдон

Очевидно, жизнь обходилась с ней сурово. Но всем шотландским горцам пришлось несладко в те времена, думала я, с пыхтением откидывая в сторону очередную порцию зерна. Быть матерью везде было непросто, но, кажется, она с этим неплохо справилась. Я чихнула от ячменной пыли, вытерла нос рукавом и вернулась к работе. В конце концов, не то чтобы она пыталась украсть у меня Джейми, убеждала я себя, склоняясь к сочувствию и благородной объективности. На самом деле совсем наоборот, по крайней мере с ее точки зрения.

Край лопаты заскрипел по полу — дело сделано. Я скинула остатки зерна в сторону, а после лезвием подвинула только что перевернутый ячмень в пустой угол и разровняла высокие кучки. Джейми рассказал мне о причинах этого брака — и я верила ему. Но факт оставался фактом: простое упоминание ее имени вызывало в моем сознании поток разрозненных картинок — начиная с той, где Джейми страстно целует ее в укромном уголке замка Леох, и заканчивая фантазиями о том, как в темноте их супружеского ложа он задирает ночную рубашку Лаогеры и кладет горячие от нетерпения ладони ей на бедра. Эти мысли заставляли меня сердито фыркать, а виски пульсировать от внезапно прилившей крови.

Возможно, подумалось мне, я вовсе не из великодушных и благородных людей. Временами я скорее даже напоминаю ограниченную и озлобленную персону.

Приступ самобичевания был прерван голосами и шумом снаружи. Я выглянула из солодовни, жмурясь от лучей опускающегося вечернего солнца. Было сложно разглядеть их лица и даже наверняка сказать, сколько их всего. Некоторые были верхом, другие без лошадей — черные силуэты на фоне заходящего солнца. Я уловила движение краем глаза: Марсали поднялась на ноги и пятилась к сараю.

— Кто вы, сэр? — спросила она, высоко подняв подбородок.

— Мучимые жаждой странники, мистрис, — ответила одна из темных фигур, выезжая вперед. — В поисках гостеприимства.

Слова его были учтивыми, а вот голос нет. Я вышла наружу, все еще крепко сжимая лопату.

— Добро пожаловать, — сказала я, вовсе не пытаясь казаться гостеприимной. — Стойте где стоите, джентльмены. Мы с удовольствием предложим вам выпить. Марсали, не принесешь бочонок?

Мы держали тут небольшой бочонок свежего виски как раз для подобных оказий. Кровь шумела у меня в ушах, и я так крепко схватилась за древко лопаты, что чувствовала каждую ее шероховатость. Было более чем странно встретить одновременно так много незнакомцев в горах. Время от времени нам попадались группы охотников чероки — но эти мужчины были не индейцами.

— Не беспокойтесь, мистрис, — сказал другой мужчина, спешиваясь. — Я ей помогу. Думаю, нам понадобится больше одного бочонка.

Выговор у него был английский и странно знакомый: не приобретенный акцент, но подчеркнуто правильная дикция.

— У нас готов только один бочонок, — сказала я, медленно двигаясь в сторону и не отрывая от говорящего глаз. Он был низкорослым и худощавым и двигался резкими короткими рывками, как марионетка.

Он приближался ко мне, как и остальные. Марсали дошла до поленницы и копалась за кучами дубовых бревен и ветками гикори. Я слышала ее тяжелое прерывистое дыхание. Бочонок был спрятан среди дров, а рядом с ним, я знала, лежит топор.

— Марсали, — сказала я, — стой там. Сейчас я тебе помогу.