Книга Дыхание снега и пепла, страница 144 – Диана Гэблдон

Легкий запах эфира почудился мне в коридоре, пока я шла к лестнице. Я подозрительно принюхалась — может, Адсо уронил бутыль? Нет, пахнет не так уж сильно, решила я, должно быть, пары немного просачиваются через пробку.

Я была одновременно рада и разочарована, что мистер Кристи отказался от эфира. Рада — потому что нельзя было предсказать, каков был бы эффект, сработал бы он вообще. Разочарована — потому что мне бы очень хотелось добавить к своим умениям еще и способность лишать людей сознания, это был бы бесценный дар для моих будущих пациентов, которым мне хотелось поделиться и с мистером Кристи.

Кроме того факта, что операция оказалась крайне болезненной, работать с пациентом в сознании было гораздо сложнее. Мышцы напряжены, адреналин бежит по венам, сердце бьется сильнее, заставляя кровь не просто течь, а буквально брызгать… В который раз с сегодняшнего утра я вспоминала всю операцию в деталях, задаваясь вопросом, можно ли было сделать что-то лучше.

К моему удивлению, Кристи все еще продолжал упражняться — его лицо покрылось потом от усилий, а рот был угрюмо сжат.

— Очень хорошо, — сказала я. — Теперь можно остановиться, я не хочу, чтобы у вас опять пошла кровь. — Я машинально взяла салфетку и убрала пот с его висков.

— В доме есть кто-то еще? — спросил он, раздраженно уворачиваясь от салфетки. — Я слышал, как вы говорили с кем-то внизу.

— О! — воскликнула я немного растерянно. — Нет, только кот.

Адсо пришел наверх вместе со мной и, дождавшись официального представления, запрыгнул на кровать и принялся топтаться по одеялу, не спуская больших зеленых глаз с тарелки с ветчиной.

Кристи перевел полный подозрений взгляд с кота на меня.

— Нет, он не мой сообщник, — ядовито сказала я, хватая Адсо и бесцеремонно сбрасывая на пол. — Он кот. Разговаривать с ним чуть менее странно, чем самой с собой, вот и все.

По лицу Кристи скользнуло удивление — может, оттого, что я прочла его мысли, или просто от степени моей невменяемости, — но подозрительный прищур исчез.

Я быстро разрезала еду на небольшие кусочки, но Кристи настоял, что есть будет сам. Вилку он неуклюже держал левой рукой, не отрывал глаз от тарелки и сосредоточенно хмурил брови. Когда пациент закончил с пищей, он одним глотком осушил чашку с виски, как будто это была вода, отставил пустую посуду и посмотрел на меня.

— Мистрис Фрэзер, — сказал он, тщательно проваривая слова, — я образованный человек. Я не думаю, что вы ведьма.

— О, значит, нет? — ответила я весело. — Так вы не верите в ведьм? Но ведь в Библии ведьмы упоминаются.

Он приглушил отрыжку кулаком и осмотрел меня с сомнением.

— Я не говорил, что не верю в ведьм. Я в них верю. Я сказал, что вы не ведьма. Вот.

— Я очень польщена услышать такое от вас, — сказала я, пытаясь сдержать улыбку. Он был пьян, и, хотя выговаривал слова четче обычного, в речи стал прорываться акцент. Кристи всегда скрывал эдинбургский выговор, насколько мог, но сейчас он становился все заметней.

— Добавки? — Не дожидаясь ответа, я плеснула изрядную порцию виски в его чашку. Ставни были открыты, комната дышала прохладой, но пот по-прежнему блестел в складках его шеи. Кристи явно было больно, и он не смог бы уснуть без помощи.

В этот раз он пил маленькими глотками, глядя на меня поверх края чашки, пока я убирала остатки ужина. Несмотря на виски и полный желудок, он становился все более беспокойным — беспокойно ворочал ногами под одеялом и передергивал плечами. Мне пришло в голову, что ему понадобился ночной горшок, и я уже начала раздумывать, стоит ли мне предложить ему помощь или просто оставить рядом с кроватью. Последнее, решила я. Однако я ошиблась. Прежде чем я успела выйти, он поставил чашку на стол и сел прямее на кровати.