Книга Дыхание снега и пепла, страница 121 – Диана Гэблдон

— Что произошло? — спросила я, в равной степени из любопытства и желая отвлечь Кристи от его мыслей.

Он оторвал угрюмый взгляд от опустевшего дверного проема и посмотрел на левую руку, торопливо отвел глаза и снова побледнел.

— Несчастный случай, — ворчливо ответил он. — Я резал тростник. Нож соскочил. — На этих словах его правая рука слегка сжалась, и я заметила движение.

— Ничего, черт возьми, удивительного! — сказала я. — Вот, держите ее в таком положении. — Я подняла вверх пораненную руку, туго перевязала ее у него над головой и потянулась ко второй.

Его правая рука была поражена недугом, который называется контрактурой Дюпюитрена — точнее, будет называться, когда лет через шестьдесят или семьдесят барон Дюпюитрен его опишет. Это состояние вызывалось утолщением и укорачиванием соединительной ткани, которая контролирует положение сухожилий при сгибании пальцев, вследствие этого процесса безымянный палец постепенно скрючивается и теряет гибкость. В запущенных случаях то же происходит с мизинцем и средним пальцем. Случай Тома Кристи стал явно более запущенным с тех пор, как мне последний раз доводилось его осматривать.

— Что я вам говорила? — задала я риторический вопрос, осторожно потягивая согнутые пальцы. Средний пока еще можно было наполовину разогнуть, безымянный и мизинец едва удавалось оторвать от ладони. — Я сказала, что станет хуже. Ничего удивительного, что нож соскочил, — чудо, что вы вообще до сих пор можете его держать.

Кристи слегка покраснел под своей пегой, с проседью, бородой и отвел взгляд.

— Пару месяцев назад я могла поправить это с легкостью, — сказала я, поворачивая ладонь, чтобы взглянуть на угол контрактуры. — Операция была бы проще простого. Теперь будет гораздо сложнее, но, думаю, я все еще могу помочь вашей руке.

Не имей Кристи такой выдержки, я бы сказала, что он уже весь извелся от смущения. Но он был упрям, поэтому только дернулся слегка и стал более пунцовым.

— Я… я не желаю…

— Да нет мне никакого дела до того, что вы желаете, — отрезала я, опуская скрюченную руку к нему на колени. — Если вы не дадите мне прооперировать вашу руку, она станет полностью бесполезной через каких-нибудь полгода. Вы ведь наверняка едва можете писать, так?

Я встретила его глаза, темно-серые и изумленные.

— Я могу писать, — сказал он, но воинственность в его голосе скрывала сильную тревогу. Том Кристи был образованным человеком, ученым, к тому же работал учителем в Ридже. Именно к нему ходили за помощью поселенцы, чтобы составить документ или написать письмо. Он гордился своим положением. Поэтому я знала, что такая угроза — мой лучший козырь, к тому же угроза эта была вовсе не пустая.

— Это ненадолго, — заметила я и сделала большие глаза, чтобы до него получше дошло. Он тяжело сглотнул, но, прежде чем успел ответить, вернулся Джейми с кувшином вина.

— Лучше послушай ее, — посоветовал он Кристи, ставя вино на стол. — Уж я‑то знаю, что такое пытаться писать с негнущимся пальцем, да? — Джейми вытянул вперед собственную правую руку и сжал ладонь с несколько удрученным видом. — Если бы только она могла поправить вот это своим маленьким ножичком, я бы тут же положил руку ей на стол.

Проблема Джейми была полной противоположностью проблеме Кристи, хотя результат был примерно одинаковым. Безымянный палец был так сильно раздроблен, что суставы срослись с остальными костями, и он уже не сгибался. Как следствие, два пальца по бокам тоже двигались плохо, хотя капсулы суставов не были повреждены.