Книга Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь, страница 98 – Диана Гэблдон

— Именно о ней.

Повернувшись ко мне, Айен указал на запад, где на холме за домом стояла старинная башня.

— Это была одна из лучших дискуссий Джейми, – воздев очи, начал он. – Он заявил Брайану, что использование физической силы для доказательства своей правоты – признак отсутствия культуры. Телесные наказания – варварство, давно устаревшее, заявлял он. Порка за совершенный поступок, последствия которого ты не принимаешь, бессмысленна и бесполезна.

Рассмеялись все.

— И как, Брайан согласился с подобными аргументами? – спросила я.

— О да, – ответил Айен. – Я стоял рядом и всякий раз, когда Джейми умолкал, чтобы перевести дух, кивал. Когда Джейми окончательно выдохся, Брайан покашлял и сказал: «Понимаю». Потом посмотрел в окно и молча помахал ремнем, качая головой, словно о чем-то думал. Мы с Джейми тоже стояли и ждали, как он это назвал, плечом к плечу. Ждали и потели. В конце концов Брайан к нам повернулся и приказал следовать за ним на конюшню.

— Там он дал каждому по метле, щетке и ведру и послал нас на башню, – подхватил Джейми. – Заявил, что я его убедил, и потому он назначает нам более «полезное» наказание.

Очень медленно Айен повел глазами вверх, словно осматривая грубую кладку башни.

— Высота шестьдесят футов, – сообщил он мне, – диаметр тридцать футов, и в ней три этажа.

Айен тяжко вздохнул.

— Мы подмели башню сверху донизу, все три этажа, а затем вымыли снизу доверху. На все про все ушло пять дней, и до сих пор при кашле у меня во рту появляется привкус прелой овсяной соломы.

— А на третий день ты попытался меня убить, – заметил Джейми. – За то, что я втравил в это обоих.

Он бережно коснулся головы.

— Там, куда ты меня ударил рукояткой метлы, у меня остался огромный шрам.

— Так и есть, – вежливо согласился Айен. – Я стукнул в ответ на то, что ты второй раз расквасил мне нос, так что мы в расчете.

— Да, на Мурреев всегда можно положиться при отдаче долга, – проговорил Джейми.

— Постойте, – начала я загибать пальцы. – То есть, по-вашему, Фрэзеры упрямцы, Кэмпбеллы трусы, Маккензи вежливы, но коварны, а Грэхемы глупы. Что же за славу снискали Мурреи?

— На них можно положиться в бою, – хором ответили Джейми с Айеном и рассмеялись.

— Можно, – поправил Джейми, – если считаете, что они на вашей стороне.

Дженни укоризненно посмотрела на мужа и брата и покачала головой.

— А мы до сих пор ничего не выпили, – сказала она, отложила шитье и с трудом поднялась с кресла. – Клэр, пойдем со мной, посмотрим, не испекла ли миссис Крук что-нибудь к вину.

Через четверть часа, подходя к дверям с подносами, я услышала слова Айена:

— Так ты не против, Джейми?

— Не против чего?

— Что мы сыграли свадьбу без твоего благословения, мы с Дженни.

Оказавшаяся передо мной Дженни неожиданно встала перед дверью.

С широкого двойного кресла, где, подложив под ноги подушки, с комфортом расположился Джейми, раздалось краткое фырканье.

— Я же не давал знать ни о себе, ни о своем местонахождении, и вы не ведали, когда ждать моего возвращения и ждать ли его… Как я могу винить вас за то, что вы меня не дождались?

Из-за двери мне был виден профиль Айена, склонившегося над корзиной с дровами. Вытянутое доброе лицо его казалось нахмуренным.

— Мне не кажется это верным, тем более я калека…