Книга Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь, страница 157 – Диана Гэблдон

— Я прибыла в Уэнтуорт вместе с несколькими соплеменниками моего мужа. Так как я англичанка, мы решили, что под формальным предлогом я смогу пробраться в тюрьму и, возможно, отыскать способ освободить мужа. Но мне… я вынуждена была покинуть тюрьму другим путем. Я искала своих друзей, но на меня напали волки. И этот благородный джентльмен спас меня от диких зверей.

Я одарила тощего лучника улыбкой, но он принял мою благодарность с непроницаемым видом.

— Нет сомнений, вам пришлось столкнуться с зубастым противником, – согласился Макраннох, глянув на остатки моего платья.

Гостеприимство на время заняло место подозрительности.

— Вы ранены? Ах, всего лишь царапины? Но, разумеется, вы продрогли и к тому же испытали потрясение. Садитесь сюда, к огню. Гектор предложит чего-нибудь выпить, и вы поведаете мне подробности о ваших друзьях.

Он пододвинул ногой к огню корявую трехногую табуретку и, положив тяжелую руку на плечо, усадил меня на нее.

Торф тускло светит, но хорошо греет. Вскоре кровь побежала по замерзшим рукам, отчего я непроизвольно вздрогнула. Несколько глотков из кожаной фляжки, которую протянул мне Гектор, – и мое кровообращение было восстановлено окончательно.

Как могла, я описала случившееся – честно сказать, довольно невнятно. Короткий рассказ о дороге из тюрьмы и схватке с волком слушатели восприняли с определенным скепсисом.

— Ну хорошо, допустим, вам удалось попасть в приемную Уэнтуорта, но сомневаюсь, что сэр Флэтчер позволил вам свободно расхаживать по тюрьме. А уж если капитан Рэндолл застал вас в подземелье, то он не стал бы выпускать вас через заднюю дверь.

— У него… у него имелись на то причины.

— Какие же?

Я решилась – и рассказала все прямо; я слишком утомилась и исстрадалась, мне было не до иносказаний и недомолвок.

Макраннох почти поверил мне, но пока не желал обсуждать конкретные шаги.

— Понимаю вашу тревогу, – проговорил он, – но все обстоит не так ужасно.

— Не так ужасно!

Возмущенная, я даже вскочила с табуретки.

Макраннох помотал головой, как бык, которого одолевают мухи.

— Я хочу сказать, – заметил он, – что даже если задница вашего парня в опасности, то это не слишком страшно. Простите за грубость, мадам, но от содомского греха еще никто не умер.

И он успокаивающе протянул мне свои ладони размером с суповую тарелку каждая.

— Вряд ли все это доставит ему удовольствие, но обращаться с таким вопросом к сэру Флэтчеру Гордону не стоит. Мое положение в этих местах чрезвычайно шаткое, чрезвычайно!

Он обиженно надул щеки и уставился на меня из-под лохматых бровей.

Далеко не в первый раз я пожалела, что ведьм не бывает на самом деле. Если бы я была одной из них, тотчас же превратила его в толстую жабу, всю в бородавках. Но я осадила себя и попыталась изложить особенности ситуации еще раз:

— Полагаю, его задница сейчас вне опасности, мы говорим о его шее. Завтра поутру англичане намерены его повесить.

Макраннох что-то забормотал и принялся раскачиваться вперед-назад, словно медведь в слишком маленькой клетке. Потом внезапно встал и поднес нос почти вплотную к моему лицу. Я была так измождена, что не отвела взгляда, лишь часто захлопала глазами.

— А если я пообещаю вам помочь, что из этого получится? – проревел он и заметался по комнате: два шага в одну сторону, взмах меха, два шага к другой стене.