Книга Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь, страница 114 – Диана Гэблдон

Они вышли в зал, и слов уже нельзя было разобрать, но дружеская перепалка, судя по звуку голосов, продолжалась и там.

Я еще немного посидела за столом, медленно поглаживая браслеты Элен Маккензи. Где-то вдалеке хлопнула дверь, я вздрогнула и встала, чтобы отправиться в зал и занять место леди Лаллиброх.

Жизнь в помещичьем доме, и в будни довольно оживленная, в квартальный день просто била ключом. Арендаторы, сменяя один другого, приходили беспрерывно. Многие заезжали только для того, чтобы заплатить ренту, другие гостили в имении долгие часы, гуляли, совершали визиты к знакомым и перекусывали в гостиной. Дженни, такая свежая в своем голубом шелковом платье, и миссис Крук, затянутая в накрахмаленные белые одежды, курсировали между кухней и гостиной и приглядывали за двумя служанками, носившими большие блюда с овсяными лепешками, фруктовыми пирожными, рассыпчатым печеньем и другими лакомствами.

По всем правилам представив меня арендаторам, собравшимся в столовой и гостиной, Джейми, прихватив Айена, уселся в своем кабинете, чтобы по очереди принимать арендаторов, обсуждать подробности весеннего сева, советоваться насчет продажи шерсти и зерна, записывать доходы и наводить порядок в делах имения к следующему кварталу.

Приняв энергичный вид, я неторопливо расхаживала по дому, вела беседы, если того требовала обстановка, предлагала закуски, а временами отступала в тень, чтобы понаблюдать за гостями.

Помня об обещании, которое Джейми дал старухе мельничного пруда, я с определенным любопытством ожидала появления Рональда Макнаба.

Вскоре после полудня он появился – сидя верхом на длинноногом некрасивом муле; позади него сидел мальчик, ухватившись за отцовский пояс. Я подглядывала за ними из-за двери и удивляясь, насколько точно мать описала своего сына.

Если данное бабушкой Макнаб определение «пропойца» в определенном смысле было преувеличением, то в целом она охарактеризовала его очень верно. Длинные и грязные волосы Рональда Макнаба были кое-как перехвачены веревкой, а воротник и манжеты казались серыми от грязи. Он был на пару лет младше Джейми, но казался лет на пятнадцать старше; лицо опухло от пьянства, тупые серые глазки заплыли и налились кровью.

Мальчик тоже был грязен и неопрятно одет, к тому же он держался позади, боялся поднять взгляд и вздрагивал от страха всякий раз, когда отец обращался к нему с грубым вопросом, – последнее было наиболее скверным. Джейми как раз вышел из кабинета и стоял в дверях; он тоже увидел всю картину, и я заметила, что они с Дженни (она как раз принесла по его просьбе полный графин) перекинулись взглядами.

Дженни незаметно кивнула и вручила брату графин. Потом крепко взяла мальчика за руку и повела в кухню со словами:

— Пойдем со мной, паренек. Похоже, нас с тобой ждут оладушки. А что ты скажешь насчет кусочка фруктового кекса?

Джейми сухо кивнул Рональду Макнабу и посторонился, чтобы тот зашел в кабинет. В дверях он перехватил мой взгляд и посмотрел в сторону кухни. Я кивнула, дав знать, что поняла, и отправилась за Дженни и Рэбби.

Они живо беседовали с миссис Крук, переливавшей пунш из большого котла в хрустальную чашу. Домоправительница плеснула немного в деревянную чашку и пододвинула мальчику; тот сначала отодвигался от угощения, с опаской глядя на миссис Крук, но потом все же принял чашу. Дженни, накладывавшая еду на блюда, пыталась ласково поговорить с ребенком, но слышала в ответ лишь нечто нечленораздельное. Впрочем, довольно скоро полудикое существо, казалось, несколько освоилось.