Книга Чужестранка, страница 412 – Диана Гэблдон

— То-то и оно, барышня. Нам нужно отойти подальше от Уэнтуорта и увезти отсюда вас. В такую мерзкую погоду сам сэр Флэтчер не бросится в погоню, а солдаты, которых мы, возможно, увидим, вряд ли знают вас в лицо. Ежели они вас схватят, вы скажете, что вас увезли силой, что вам нечего делать в компании с таким отребьем, как я и этот.

И Мурта мотнул подбородком на Джейми, неустойчиво примостившегося на стул с чашкой теплого молока и хлебом.

Мы с сэром Маркусом забинтовали ноги и ягодицы Джейми несколькими слоями полотна и натянули поверх сильно поношенные широкие темные панталоны, чтобы не была видна кровь, если она просочится сквозь бинты. Леди Аннабел разрезала сзади рубаху своего мужа, чтобы натянуть ее на широкие, к тому же в толстом слое бинтов плечи Джейми, но рубаха все равно не сходилась на груди, и из ворота торчали завязки. Причесываться Джейми отказался, заявив, что кожа на голове у него тоже болит, поэтому представлял собой довольно дикое зрелище: рыжие космы над распухшей багровой рожей, на которой к тому же один глаз почти не открывался.

— Если вас схватят, – наставлял сэр Маркус, – объясните им, что вы моя гостья, а вас похитили во время верховой прогулки вблизи имения. Попросите привезти вас в Элдридж для опознания. Это их убедит. Мы заявим, что вы подруга Аннабел из Лондона.

— И мы тут же отошлем вас отсюда, не дожидаясь, пока сэр Флэтчер решит посмотреть на вас своими глазами, – добавила его трезвомыслящая жена.

Сэр Маркус предложил, чтобы нас сопровождали Гектор и Абсалом, но Мурта совершенно резонно заметил, что в случае встречи с английскими солдатами это может бросить тень на Элдридж.

Итак, на дороге, ведшей в Дингуолл, нас было всего трое. Я везла туго набитый кошелек и письмо от хозяина Элдриджа – оба предмета были призваны обеспечить благополучную переправу через Ла-Манш.

Двигаться по снегу было нелегко. Белое покрывало высотой почти в фут предательски прятало под собой камни, ямы и прочие препятствия, поэтому кони могли оступиться или поскользнуться чуть ли не на каждом шагу. Из-под копыт взлетали фонтаны грязного снега, пачкая ноги и животы коней, из ноздрей в холодный воздух вырывались клубы пара от дыхания.

Конь Мурты шел впереди, и всадник по едва заметным приметам находил дорогу. Я двигалась подле Джейми, чтобы вовремя помочь, если он внезапно упадет в обморок; впрочем, по его настоянию мы привязали его к седлу. Левая рука Джейми, единственная часть тела, остававшаяся свободной, лежала на рукояти пистолета, прилаженного к седельной луке, и была прикрыта плащом.

Мы проезжали мимо убогих хижин, над крышами которых вился дымок, но из-за холода наружу из них не выглядывали ни люди, ни животные. Очень редко мы замечали человека с ведром или охапкой сена, который шел к хлеву. Дорога же была пуста.

В двух милях от Элдриджа наш путь проходил в непосредственной близи от мрачной громады Уэнтуортской тюрьмы; дорога там была хорошо проторена, было понятно, что в любую, даже самую плохую погоду по ней не прекращали ездить.

Наше появление возле тюрьмы было специально приурочено к полуденной трапезе: мы надеялись, что все внимание караульных будет занято пирогами и элем. Не спеша проехали мимо съезда к тюремным воротам – маленькая группа путешественников, выбравших для этого такой неудачный ненастный день.