Книга Чужестранка, страница 299 – Диана Гэблдон

— Водяной кресс, – глухо объяснил Джейми (он все еще жевал листья). – Не одна ты знаешь толк в исцелении травами, англичаночка.

— А какой у него вкус? – сквозь слезы вновь поинтересовалась я.

— Довольно мерзкий, – коротко проговорил он, приспособив к моей спине еще одну порцию пережеванных листьев и прикрывая меня пледом. – Они не… – начал он и запнулся: – Я имею в виду, рубцы неглубокие, на тебе, полагаю, не останется отметин.

Говорил он с деланой грубостью, но трогал меня так нежно, что я вновь разразилась рыданиями.

— Прости, – запричитала я, уткнувшись носом в край пледа, – я не понимаю, что это со мной. Понятия не имею, почему я все время плачу.

Джейми пожал плечами.

— Мне кажется, до сегодняшнего дня вряд ли кто-то нарочно стремился сделать тебе больно, англичаночка, – проговорил он. – И такое обстоятельство потрясло тебя так же, как боль, может, и сильнее.

Он помолчал и поправил на мне плед.

— Со мной было почти то же самое, – просто сообщил он. – Сначала меня тошнило, затем я рыдал, когда мне промывали раны, а следом меня стало колотить.

Он вытер мое лицо пледом и взялся за подбородок.

— А когда дрожь унялась, англичаночка, – тихо сказал он, – я вознес Господу хвалу за боль, поскольку она значила, что я жив. Когда ты приблизишься к этому состоянию, дорогая, скажи мне, поскольку нам с тобой надобно кое о чем потолковать.

Он поднялся и пошел к ручью, чтобы выстирать окровавленный платок.

— Какая причина вынудила тебя вернуться? – спросила я, когда он опять оказался возле меня.

Слезы высохли, но я все еще тряслась и плотно куталась в плед.

— Да это Алек Макмагон, – с улыбкой ответил он. – Я просил его приглядывать за тобой во время моей отлучки. Когда вас с миссис Дункан схватили жители деревни, Алек отправился на поиски меня – скакал всю ночь и весь следующий день. А затем и я сам несся словно демон, лишь бы не опоздать. Господи, до чего же славный конь!

Он с восхищением посмотрел на отливавшего медью мокрого Донаса, привязанного к стволу у самого спуска к ручью.

— Хорошо бы его отсюда отвести, – задумчиво протянул Джейми. – Едва ли за нами бросятся в погоню, однако Крэйнсмуир все-таки довольно близко. Можешь идти?

С некоторой натугой я отправилась вслед за ним по крутому склону; из-под пяток сыпались мелкие камни, за юбку цеплялись колючки папоротника и ежевики. Ближе к вершине мы зашли в ольховую рощу; деревья росли настолько близко, что нижние ветви, соединившись, образовывали густую зеленую крышу, под которой раскинулась поляна папоротников. Джейми придержал ветки, освободив для меня узкий проход, а затем бережно расправил примятые листья. Отступив на несколько шагов, он критически осмотрел убежище и довольно кивнул.

— Хорошо. Тут тебя никто не сможет отыскать. – Он было ушел, но немедленно вернулся. – Попробуй поспать, если сумеешь, и не тревожься, что я долго не возвращаюсь. Нам нечего есть, а просить пишу у крестьян я не хочу, чтобы не привлекать внимание. Придется отправиться на охоту. Натяни тартан на голову и гляди, чтобы юбка была прикрыта: белое издалека заметно.

Пища представлялась мне чем-то совершенно неважным, я думала, что голод никогда меня теперь не посетит. Но сон – совсем другое. Спина и руки все еще ныли, саднила недавно содранная веревками кожа на запястьях, болело, казалось, вообще все тело, но после пережитых страха, боли и утомления я почти моментально погрузилась в сон среди резкого запаха папоротников, вившегося надо мной словно фимиам.