Книга Чужестранка, страница 228 – Диана Гэблдон

— Окажете ли вы мне честь разделить со мной ложе, о господин мой и повелитель? – подчеркнуто подобострастно спросила я.

Он смотрел на меня с откровенным подозрением. Посмотрел, подумал, потом ответил сдержанно:

— Окажу. Благодарю вас.

Он хотел было ехать дальше, но я не дала.

— Есть еще кое-что, повелитель, – сказала я тем же тоном.

— Ай?

Я вынула руку из потайного кармана платья, и утренний свет заиграл на лезвии кинжала, который я приставила Джейми к груди.

— Если ты, – процедила я сквозь зубы, – еще когда-нибудь поднимешь на меня руку, Джеймс Фрэзер, я вырежу твое сердце и поджарю его на завтрак!

Наступило долгое молчание, было слышно, как переступают с ноги на ногу кони да поскрипывает сбруя. Потом Джейми протянул ко мне руку ладонью вверх.

— Дай мне его.

Я медлила, и он проговорил нетерпеливо:

— Я не собираюсь использовать его против тебя. Дай же! – Он взял кинжал за лезвие и поднял так, что восходящее солнце заиграло в лунном камне на рукоятке. Джейми держал кинжал, словно крест, и что-то говорил нараспев по-гэльски. Я различила несколько слов, которые звучали в зале замка Леох во время присяги, но Джейми тут же перевел свою речь на английский: – Я клянусь крестом Господа моего Иисуса и клянусь священным железом, которое держу в руке, что вручаю тебе свою преданность и обещаю тебе свою верность. Если я когда-либо подниму на тебя руку в гневе или злобе, да поразит меня священное железо в самое сердце.

Он поцеловал кинжал в том месте, где лезвие соединялось с рукояткой, и вернул его мне.

— Я не делаю пустых угроз, сассенах, – сказал он, приподняв одну бровь, – и не даю пустых обещаний. Ну а теперь поедем туда, где нас ждет постель.

Дугал ждал нас возле входа в гостиницу «Красный кабан», нетерпеливо бродя вперед-назад.

— Ну, все в порядке? – спросил он, одобрительно глядя на то, как я спешиваюсь без посторонней помощи, лишь слегка пошатнувшись. – Воспитанная барышня – десять миль без единой жалобы. Ложитесь в постель, вы это заслужили. Мы с Джейми поставим лошадей в конюшню. – На прощание он шлепнул меня пониже спины – очень бережно. Я весьма обрадовалась его предложению и уснула, едва положив голову на подушку.

Я не почувствовала, как Джейми лег рядом, но внезапно пробудилась поздним утром с ощущением, что забыла нечто важное.

— Хоррокс! – воскликнула я, сев на постели.

— А? – Джейми скатился с кровати на пол и схватил кинжал, который, раздевшись, оставил на куче одежды. – Что случилось?

Поглядев на него – сидит на полу, взъерошенные волосы торчат, будто перья, – я невольно рассмеялась:

— Ты похож на сердитого петуха.

Он взглянул на меня сердито, встал и положил кинжал на стул.

— Не могла подождать со сравнениями, пока я проснусь? Решила, что они произведут более сильное впечатление, если крикнуть мне в самое ухо: «Еж!»

— Я вовсе не кричала «еж», я крикнула «Хоррокс!». Я вдруг вспомнила, что забыла спросить тебя о нем. Вы встретились?

Он сел на кровать и опустил голову на руки, потом энергично потер лицо, как будто желая восстановить циркуляцию крови.

— Да, – ответил он сквозь пальцы. – Да, мы встретились.

По тону я поняла, что от дезертира получены не самые добрые сведения.

— Он не захотел тебе ничего рассказывать?