Книга Барабаны осени, страница 67 – Диана Гэблдон

— Ох, ну и жара! — воскликнул Иэн, обмахиваясь. — А что там у дяди Джейми?

— Понятия не имею, — ответила я.

Джейми притащил на борт большой ящик и отказывался говорить, что внутри. Когда я заснула прошлой ночью, Джейми играл в карты. Наверное, он выиграл нечто его смутившее и теперь не хотел, чтобы Иэн узнал и принялся дразнить.

Мальчишка был прав, ну и жара. Оставалось лишь надеяться, что вскоре подует бриз. Пока что парус висел бесполезной тряпкой. Моя юбка, влажная от пота, липла к ногам. Пробормотав извинение, я проскользнула мимо Иэна и направилась к бочке с водой.

Неподалеку, скрестив на груди руки, стоял Фергус. Он напоминал величественную носовую фигуру: строгий красивый профиль смотрит вдаль, густые темные волосы спускаются на плечи.

— О, миледи! — сверкнул Фергус белозубой улыбкой. — Разве эта страна не прекрасна?

Картина перед нами пока что особенно прекрасной мне не казалась. Пейзаж состоял из длинных илистых берегов, которые ужасно воняли из-за пылающего солнца; стаи чаек и прочих морских птиц хрипло гомонили, обнаружив нечто у кромки воды.

— Милорд рассказал, что любой получит пятьдесят акров земли, ежели подрядится обрабатывать ее десять лет и построит там дом. Только представьте — пятьдесят акров! — Он смаковал эти слова с неким благоговением. И правда, любой французский крестьянин рад иметь хотя бы пяток.

— Ну да, — с некоторым сомнением отозвалась я. — Только выбирать эти акры надо внимательно. Здесь есть места непригодные для земледелия.

Мне не хотелось думать, как сложно будет Фергусу с одной лишь рукой прорубать дикий лес, чтобы обустроить ферму, и неважно, какая плодоносная там окажется земля. Фергуса это, похоже, не волновало — слишком мечтательно сияли его глаза.

— Может, успею построить домишко к Новому году… — пробормотал он сам себе. — Тогда весной пошлю за Марсали и ребенком. — Он неосознанно коснулся груди, где раньше, с самого детства, носил позеленевший от времени медный медальон с изображением святого Дисмаса.

Фергус присоединился к нам в Джорджии, оставив молодую беременную жену на Ямайке у друзей. Он заверил меня, что не тревожится, ведь теперь она под защитой его святого покровителя. Фергус строго-настрого наказал Марсали не снимать щербатый медальон, пока она не разрешится от бремени.

Я не знала, насколько покровитель воров заботится о матерях с младенцами, но вера Фергуса была непоколебима.

— Если родится мальчик, назовешь его Дисмасом? — пошутила я.

— Нет. Я назову его Жерменом. Жермен Джеймс Иэн Алоизиус Фрейзер. «Джеймс Иэн» — в честь милорда и месье. — Так он всегда называл Джейми и его шурина, Иэна Мюррея. — Марсали нравится «Алоизиус», — добавил Фергус снисходительно, давая понять, что он никак не связан с выбором такого непримечательного имени.

— А если девочка? — спросила я, и меня вдруг захлестнули воспоминания. Как двадцать с лишним лет назад Джейми отправил меня, беременную, назад сквозь камни. И последними его словами были «назови его Брайан, в честь моего отца», ведь Джейми был уверен, что родится мальчик.

— Ох… — Фергус, как и Джейми когда-то, явно о таком не подумал. На его лице отразилось легкое замешательство, затем он улыбнулся. — Женевьева. В честь мадам, — уверенно сказал Фергус, имея в виду Дженни Мюррей, сестру Джейми. — Женевьева Клэр, думаю, — добавил он, снова сверкнув улыбкой.