Книга Барабаны осени, страница 53 – Диана Гэблдон

— А из тебя вышла неплохая шкатулка для украшений, саксоночка. Отличный отвлекающий маневр.

Он выглянул в окно, где закатное солнце по-прежнему озаряло подернутое дымкой небо, затем поклонился мне и шутливо шаркнул ногой:

— Не соблаговолите ли оказать мне честь сопроводить вас к ужину?

Как мне уже было известно, в восемнадцатом веке на стол тащили любую дичь, которую только можно было поймать. Чего я не понимала, так это здешнюю любовь подавать блюда в изначальном виде, словно добычу никто не готовил или даже вовсе не убивал.

Я уставилась на огромного осетра. Он тоже на меня таращился. Какой тут аппетит? У рыбины имелись не только глаза, но и чешуя с плавниками. Совершенно невредимая на вид трехфутовая махина возлежала на волнах заливного из икры и молок, и всю эту конструкцию украшало множество крошечных крабиков — их сварили целиком и художественно разбросали.

Сделав очередной приличный глоток вина, я повернулась к соседу по столу, лишь бы не пялиться на выпученные глазища осетра.

— …крайне беспардонный тип! — восклицал мистер Стэнхоуп, описывая некоего джентльмена, которого ему довелось повстречать на почтовой станции по пути в Уилмингтон из своего поместья возле Нью-Берна. — Представьте, буквально посреди обеда принялся рассказывать о своем геморрое и какие муки тот причиняет, когда экипаж бесконечно трясется. А как доказательство сей неотесанный болван извлек из кармана окровавленный носовой платок! Испортил весь аппетит, мэм, уж можете мне поверить, — сообщил он, наколов на вилку внушительный кусок куриного фрикасе, а потом начал медленно жевать, не сводя с меня блеклых и выпученных, как у того осетра, глаз.

Филип Уайли, сидевший напротив, весело скривился.

— Поосторожней, Стэнхоуп, не то ваш рассказ произведет ровно то же впечатление, — кивнул он на мою нетронутую тарелку. — Впрочем, отправляясь в путешествия не на личном транспорте, вы рискуете провести время в весьма разношерстной компании.

Стэнхоуп фыркнул, отряхивая крошки с шейного платка.

— Не стоит зазнаваться, Уайли. Не все могут себе позволить личного извозчика, особенно когда ввели столько новых налогов. — Он возмущенно взмахнул вилкой. — Табак, вино, бренди — еще куда ни шло, но налог на газеты?! Неслыханно! Представьте, когда старший сын моей сестрицы в прошлом году получил ученую степень в Йельском университете, — Стэнхоуп важно надулся и неосознанно повысил голос, — ей, черт возьми, пришлось заплатить полшиллинга, чтобы свидетельство мальчишки просто-напросто официально скрепили печатью!

— Теперь подобного уже не будет, — терпеливо заметил кузен Эдвин. — Закон о печатях утратил силу, и…

Стэнхоуп схватил крабика с блюда и обвинительно взмахнул им в сторону Эдвина.

— Один отменили, другой введут. Налоги растут как грибы! — Он забросил крабика в рот и продолжил невнятно бормотать, что не удивится, если следующим появился налог уже на воздух.

— Как понимаю, вы недавно вернулись из Ост-Индии, мадам Фрейзер? — спросил барон Пенцлер, сидевший по другую руку от меня. — Сомневаюсь, что вам знакомы местные дела… или что они вам интересны, — добавил он.

— О, что вы, налоги интересуют всех. — Я слегка повернулась, чтобы он смог рассмотреть мою грудь получше. — Вам не кажется, что налоги — это плата за жизнь в цивилизованном обществе? Впрочем, выслушав рассказ мистера Стэнхоупа, — я чуть наклонила голову в его сторону, — я думаю, он согласится, что уровень общества не вполне соответствует уровню налогообложения?