Книга Барабаны осени, страница 456 – Диана Гэблдон

Сбежать. Вот что нужно сделать. Но куда? И как? В голове зазвучали слова Гейлис: «Гранаты любовно обвили мне шею. Я буду верен».

Верен. Сбежать сейчас — все равно что предать Брианну.

А разве она не предала тебя?

— Нет, будь я проклят! — прошипел Роджер. Наверняка у нее были какие-то на то причины.

Она нашла родителей, теперь ей ничто не грозит. «Потому оставит женщина отца своего и мать свою и прилепится к мужу своему; и будут одна плоть». Безопасность не столь важна, как любовь… Если бы Роджер заботился о безопасности, не ввязался в эту безумную авантюру.

Ладони взмокли, он чувствовал под грубой тканью штанов твердые камни, и кончики пальцев словно горели огнем. Роджер шагнул к провалу в скале, не отрывая взгляд от черной бездны. Если не внутрь… тогда остаются два пути: либо вернуться в удушающие заросли рододендронов, либо попробовать залезть на скалу.

Он запрокинул голову, прикидывая высоту утеса. На фоне яркого неба вдруг мелькнул темный силуэт, и по плечам Роджера скользнула тугая веревочная петля.

Поместье «Горная река»,

декабрь 1769 года

Только что прошел дождь — и вот-вот польет снова. Капельки воды дрожали на мраморных лепестках роз, украшавших надгробие Гектора Кэмерона, а кирпичная дорожка потемнела от влаги.

«Semper Fidelis» — гласила надпись под именем и датами жизни. Semper Fi. Брианна как-то встречалась с кадетом из Морского корпуса, тот все порывался подарить ей кольцо с этой надписью. Всегда верен. Кому же был верен Гектор Кэмерон? Своей жене? Своему королю?

С тех пор она больше не разговаривала с Джейми Фрейзером. Тот с ней, впрочем, тоже. Ни разу с того самого момента, когда она в запале выкрикнула: «Мой отец никогда бы этого не сказал!»

Болезненная гримаса Джейми до сих пор стояла перед ее глазами. Он молча вышел. Иэн отправился вслед за ним — и той ночью ни один из них не вернулся.

С ней осталась лишь мать; Клэр гладила ее по голове и что-то ласково бормотала, пока Брианна билась в истерике, то навзрыд рыдая, то проклиная всех подряд. Однако даже держа голову дочери на коленях и утирая ей слезы мокрым полотенцем, мысленно Клэр была с тем мужчиной. Брианна чувствовала, как ей хочется последовать за ним и унять его боль. И за это она ненавидела Джейми Фрейзера еще сильнее.

У нее постоянно болела голова — требовались неимоверные усилия, чтобы удержать на лице каменное выражение. Брианна не позволяла себе расслабиться ни на секунду, слишком боялась сломаться.

Однако истерик больше не было. Взяв себя в руки, она заверила мать, что все будет в порядке, и отправила Клэр в постель. А сама просидела до рассвета, глядя на портрет Роджера, и глаза жгло сосновым дымом и яростью.

Джейми Фрейзер объявился на рассвете. Не удостоив Брианну даже взглядом, он окликнул мать, и они о чем-то поговорили в садике. Затем Клэр, весьма встревоженная, вернулась в дом и стала собирать вещи.

Брианну привезли сюда, в «Горную реку». Она хотела поехать с ними, отправиться вслед за Роджером. Однако Фрейзер ничего не желал слушать — и мать тоже.

Стоял уже конец декабря, и горные склоны укутало снегом. Брианна была на четвертом месяце, живот уже заметно округлился. Никто не знал, сколько времени займут поиски, и Брианна неохотно признала, что роженице не место в горных ущельях.