Онлайн книга «Барабаны осени»
|
Если он хочет обрести сегодня покой, ему придется их извлечь, призвать своих демонов. Ну… он ведь сам говорил дочери, в чем заключается истинная сила. Джейми замер, сжимая перекладину изгороди. Ночные шорохи утихли, а он все вслушивался в тишину, ожидая, когда опять зазвучит тот голос. Джейми уже много лет его не слышал — и вот сегодня в словах дочери прошелестело полузабытое эхо, и старое пламя ярости опять вскипело в груди. Лучше шагнуть вперед и встретить противника лицом к лицу, чем ждать удара в спину. Если Джейми не справится со своими собственными демонами, как тогда он поможет Брианне? Он потер синяк на бедре, находя странное утешение в боли. «От этого мало кто умирает, — сказал он ей. — Я не умер. И ты выживешь». Голос все медлил, и на мгновение Джейми воспарил духом — быть может, уже прошло достаточно времени, чтобы… и вдруг он вернулся, словно никогда и не замолкал, этот ласковый шепот, хлещущий больнее кнута. — Сперва это будет нежно… Медленно. Деликатно, точно ты мое дитя… И так долго, что ты забудешь те дни, когда еще не принадлежал мне… Время остановилось — как останавливалось всякий раз, когда Джейми балансировал на краю застарелого страха. Он ждал, что последует дальше, — знал, и все равно ждал этого. — А потом, — с любовью продолжил шепот, — я причиню тебе невыносимую боль. А ты будешь умолять, чтобы я не останавливался. Джейми запрокинул голову к звездам. Он душил в себе ярость, дрожал от собственной беспомощности, стискивал зубы, однако смотрел на немигающее небо, как молитву перечисляя имена звезд и пытаясь затеряться в их бесконечности. Бетельгейзе. Сириус. Орион. Антарес. Небо огромное, и ты рядом с ним ничто. Пусть шепот льется сквозь него, и воспоминания уйдут, призраком растворятся в темноте. Плеяды. Кассиопея. Телец. Небеса вечны, а ты мертв — хоть и не утратил прежней силы… Джейми широко развел руки и покрепче ухватился за изгородь. Он тоже силен — достаточно, чтобы забить человека до смерти. Однако этого мало… С невероятным усилием он разжал пальцы. Сдаваясь, перевернул руки ладонями кверху. И потянулся к звездам. Слова рождались сами собой, Джейми даже не сразу понял, что произносит их вслух: — …И прости нам грехи наши, ибо и мы прощаем всякому должнику нашему… Он дышал медленно и глубоко. Отчаянно искал нужный образ, который положит всему конец. — И не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого… Он ждал в окружавшей его пустоте. И милость снизошла, он увидел лицо Джека Рэндалла, каким тот был в Эдинбурге: растерянным и потрясенным смертью брата. В душу Джейми белой голубкой спустился еще один божий дар — жалость. Джейми закрыл глаза, чувствуя, как струится из свежих ран кровь, потому что суккуб вырвал свои когти из его сердца. Он вздохнул и снова взялся за изгородь; шершавое дерево привычно легло в ладони. Демона больше нет. Джек Рэндалл был всего лишь человеком, самым обычным. Стоило в это поверить — и страхи развеялись словно дым. Плечи Джейми поникли, сбрасывая тяжкий груз. — Покойся с миром, — прошептал он и мертвецу, и самому себе. — Я прощаю тебе грехи. Ночные звуки вернулись, в лесу пронзительно взвыла дикая кошка, прелые листья зашуршали под ногами, когда Джейми направился к дому. Шкура на окне пропускала золотой отблеск свечи, которую он оставил в надежде, что Клэр скоро придет. Клэр… его спасение. |