Книга Барабаны осени, страница 40 – Диана Гэблдон

— Ладно, оставим в стороне вопрос о наличии рож у сперматозоидов, но что эта тема вообще имеет общего с предметом?

— «Гигиена и здоровье» — эдакий американский эвфемизм, которым обозначают все, что связано с сексом, — объяснила Брианна. — Мальчиков и девочек учат раздельно. У последних этот предмет скорее называется «Тайны жизни, а также десять способов сказать мальчику «нет».

— А у мальчиков как?

— Ну, точно не знаю, у меня братьев нет, рассказать некому. А вот у подруг они были. Один упоминал, что они учили восемнадцать синонимов к слову «эрекция».

— Хм, полезные знания, — отозвался Роджер, гадая, зачем они вообще могут понадобиться. К счастью, спорран прикрывал его собственные грехи.

— Наверное, помогают поддержать беседу… при определенных обстоятельствах.

Щеки Брианны вспыхнули алым. Да и сам Роджер чувствовал, что краснеет, а еще на них вот-вот начнут пялиться прохожие. А ведь девчонкам не удавалось его смутить с семнадцати лет!.. Брианна с этой задачей справлялась на «отлично». Ну, раз она завела разговор, то пусть и заканчивает.

— М-м, что-то я не замечал, чтобы при этих самых обстоятельствах особо беседовали.

— Полагаю, уж ты-то знаешь.

Роджер притянул девушку к себе.

— Если ты спрашиваешь, было ли у меня, то да. Если есть ли сейчас — то нет.

— Было что? — Губы Брианны дрогнули от смеха.

— Ты спрашиваешь, есть ли у меня девушка в Англии, так?

— Правда?

— Нет у меня никого. Точнее есть, но это несерьезно. — Они уже пришли к гримеркам, а времени оставалось лишь на то, чтобы забрать инструменты. — А ты? В смысле, у тебя есть парень?

Брианна стояла так близко, что, развернувшись, мазнула грудью по его предплечью. И девушке хватило роста, чтобы заглянуть Роджеру прямо в глаза.

— Как там твоя прабабушка говорила?

— Про дурака?

— Ага. Лучше встречаться с дураком, чем ни с кем. — Брианна коснулась фибулы Роджера. — Так что — да, есть люди, с которыми я встречаюсь. А вот такого парня-красавца не нашла. Пока.

Роджер поймал ее пальцы.

— Придет время, милая, — произнес он и мягко их поцеловал.

Зрители вели себя невероятно тихо, совсем не как на рок-концертах. Конечно, здесь нельзя кричать, подумала Брианна, ведь нет ни электрогитар, ни усилителей, только небольшой микрофон на стойке. Правда, далеко не все нуждается в усилении. Например, сердце Брианны колотилось так громко, что заглушало окружающий шум.

«Держи. — Роджер протянул коричневый конверт, выбегая из гримерки с гитарой и барабаном. — Нашел их, когда разбирал старые отцовские бумаги в Инвернессе. Наверное, тебе захочется увидеть».

Брианна понимала, что там фотографии, но не стала сразу смотреть. Конверт жег ей колени во время выступления Роджера.

А пел и играл он замечательно. У него оказался на удивление богатый и глубокий баритон, которым он умело пользовался. И не только в рамках самой мелодии. Роджер обладал способностью прирожденного артиста — стирал границу между исполнителем и зрителями, всматривался в толпу, ловил чужие взгляды и позволял людям ощутить нечто вне слов песни и музыки.

Начал он с разудалой «Дороги к островам» с зажигательным припевом, а когда публика слегка поутихла, затянул «Холмы Галлоуэя» и перешел на «Свадьбу Мэри» с милым и веселым припевом на гэльском.

— А теперь я спою вам песню сороковых годов восемнадцатого века, — объявил Роджер. — Об известной битве при Престонпанс, в которой армия горцев Карла Стюарта разбила превосходящие по численности силы англичан под командованием генерала Джонатана Коупа.