Книга Барабаны осени, страница 396 – Диана Гэблдон

— Ходжепайле? — Брианна не сдержала улыбки — уж больно имя было забавным. Джейми улыбнулся в ответ, но тут же вновь посерьезнел.

— Ага. Если пуговица кого-то из Фрейзер-Ридж — они все знают, где винокурня, и могут туда наведаться, посмотреть, что к чему. В этом нет ничего такого. Но если ее оставил чужак… Человеку не пройти здесь незамеченным — если только он не прячется нарочно. Любой, кто пришел с честными намерениями, всегда постучится в чей-нибудь дом и попросит о питье или ночлеге. Я в тот же день о нем узнаю. Однако последнее время о гостях я не слышал… А еще это не может быть индеец — они пуговицы к своей одежде не пришивают.

Порыв ветра взметнул рыжие и коричневые листья. Джейми и Брианна шагали молча, поддаваясь чарам затихающего леса: птицы изредка пели, но под деревья уже ложилась ночная тень. Северный склон горы по ту сторону долины совсем замолк и утонул во мраке.

Поляна, где стоял дом, еще была залита солнцем, пробивающимся сквозь золотые кроны каштанов. Клэр стояла в садике, прижимая к бедру миску, куда складывала бобы. Ее стройный силуэт темнел на фоне солнца, а кудрявые волосы горели нимбом.

— Иннисфри, — пробормотала Брианна, невольно замирая на месте.

— Иннисфри? — недоуменно переспросил Джейми.

Брианна осеклась.

— Это из одного стихотворения… Папа всегда декламировал эти строки, когда приходил домой и видел, как мама возится в саду. Он говорил, что она поселилась бы там, если б могла. Часто шутил, что когда-нибудь она уйдет от нас и будет жить одна со своими травами.

— Ясно. — Джейми выглядел совершенно спокойным… а румянцем его широкие скулы, должно быть, окрасило заходящее солнце. — Что за стихотворение?

У Брианны сдавило горло.

Джейми приподнял густые рыжие брови.

— Из какой-то поэмы, да? И где находится этот самый Иннисфри?

— В Ирландии, наверное. Он же ирландец, — пояснила Брианна. — Поэт.

У самой опушки леса в ряд выстроились ульи.

— Ясно…

Мимо мчались крошечные черно-золотые искорки: пчелы тоже спешили домой. Джейми стоял, не двигаясь — лишь смотрел, как Клэр собирает бобы, смутно поблескивающие в листьях.

«И все-таки она не одна в своем цветочном раю», — подумала Брианна о матери. Однако камешек на сердце не спешил пропадать.

Кенни Линдсей отхлебнул виски, зажмурился и покатал жидкость на языке, как профессиональный дегустатор. Потом сосредоточенно замер и наконец-таки проглотил.

— Хух! — выдохнул он, содрогаясь. — Святые угодники! До самых костей пробирает!

Довольно усмехнувшись, Джейми налил еще одну чарку и подвинул ее Дункану.

— Да уж, получше вышло, чем в прошлом году, — согласился тот, принюхиваясь. — Хоть язык не дерет.

Линдсей вытер рот тыльной стороной ладони.

— Ага… Вулам хочет бочонок, ему одного на целый год хватит, квакеры не особо увлекаются выпивкой.

— С ценой определились?

Линдсей кивнул, примеряясь к лепешкам с соусом, которые поставила перед ним Лиззи.

— За сотню фунтов ячменя — один бочонок, а за две — половину виски, что получим из этого количества.

— Честная цена, — согласился Джейми и задумчиво откусил от лепешки. Затем спросил у Дункана: — Поинтересуешься у Маклауда, устраивает ли его такая сделка? Ты ведь все равно поедешь мимо?