Книга Барабаны осени, страница 384 – Диана Гэблдон

Я задержала взгляд на лице Джейми, сияющем от радости, затем повернулась направо.

— Мама!

То же самое лицо, и та же самая сияющая радость. Я ничего не успела сообразить, прежде чем она заключила меня в объятия, и почва ушла у меня из-под ног, как в фигуральном, так и в буквальном смысле.

— Мама!

У меня перехватило дыхание, я не могла вдохнуть не только от неожиданности, но и от того, что она до ужаса крепко стиснула меня в объятиях. Я смотрела на нее, не веря своим глазам, но это и вправду была Брианна. Джейми стоял подле нее. Он не сказал ни слова, но лицо его от уха до уха расплылось в широкой счастливой ухмылке.

— Господи, а я вас и не ждала, — ляпнула я первую глупость, которая пришла на ум.

Брианна ухмыльнулась во весь рот точно так же, как ее отец. Ее глаза влажно сияли от счастья.

— Никто не ждет испанскую инквизицию!^[56]

— Что-что? — растерянно переспросил Джейми.

Сентябрь 1769 года

От глубокого сна без сновидений Брианну разбудило прикосновение к плечу. Она вздрогнула и приподнялась на локте. В темноте лицо Джейми было почти неразличимо: камин уже прогорел, и в хижине царила кромешная тьма.

— Я на охоту, lass^[57]. Ты со мной? — прошептал он.

Она потерла глаза, собирая сонные мысли, и кивнула.

— Хорошо. Надевай штаны.

Джейми бесшумно поднялся и вышел, впуская в открытую дверь горько-сладкий холодный воздух.

Не успела она натянуть чулки, как отец вернулся, все так же неслышно, хотя нес большущую охапку дров. Он опустился на колени, чтобы разжечь огонь; она же, накинув пальто, вышла на улицу.

Ночь была сказочной; если бы не холод, Брианна решила, что все еще спит. Искрящимися льдинками мерцали звезды; они висели так низко, что казалось, вот-вот сорвутся и с тихим шипением угаснут во влажном тумане, укрывшем деревья на склоне горы позади хижины.

Сколько же сейчас времени? Брианна поежилась, когда сырые доски в уборной коснулись теплой после сна кожи. Похоже, только-только перевалило за полночь, до рассвета еще далеко. Мир вокруг молчал: ни единая пчела не жужжала над грядками, ни один лист не шелестел, даже сухое кукурузное поле крепко спало.

Когда Брианна толкнула дверь хижины, изнутри поднялась густая волна запахов дыма, жареной еды и спящих тел; казалось, воздух внутри можно резать, в то время как на улице дышалось сладко и легко…

Джейми уже собрался; на поясе у него висели кожаная сумка, топорик и пороховой рожок, на плече — холщовый мешок. Брианна не стала входить; с порога она смотрела, как он наклоняется и целует спящую мать.

Конечно же, Джейми слышал ее шаги, и это был лишь невинный поцелуй в лоб… Вот только Брианна отчего-то ощутила себя извращенкой, подглядывающей за интимной сценой, особенно когда Клэр выпростала из-под одеяла бледную руку и с щемящей сердце нежностью погладила Джейми по лицу.

Брианна резко отвернулась; щеки запылали, несмотря на холод. Когда Джейми вышел, она уже стояла на дальнем краю поляны. Он захлопнул дверь и дождался, когда изнутри лязгнет засов.

В руках отец нес ружье — очень длинное, едва ли не с него ростом. Джейми не сказал ни слова, лишь улыбнулся и кивнул в сторону леса. Брианна пошла за ним, шагая по едва заметному следу в зарослях каштанов и елей. Сапоги Джейми сбивали с травы росу, оставляя в серебристой ряби темную полосу.