Книга Барабаны осени, страница 263 – Диана Гэблдон

Индеец просто ждал, глядя мне в глаза, когда я закончу петь. Тогда он повернул голову к двери, и ему на лицо упали лучи восходящего солнца.

Я тихо сидела, держась за обмякшую руку, и тут поняла, что тоже не дышу.

В полнейшей тишине время словно замерло на мгновение… Конечно, замерло, подумала я и перевела дыхание. Для него время замерло навсегда.

— Что будем с ним делать?

Понятно, что мы больше ничем не могли помочь нашему гостю, осталось придумать, как поступить с его телом.

Я тихо перекинулась парой слов с лордом Джоном, и он взял с собой Билли собирать в горах позднюю землянику. Хотя смерть индейца не представляла ничего ужасного, мне не хотелось, чтобы Билли видел покойника; это стало бы слишком большим испытанием для ребенка, который всего лишь несколько месяцев назад наблюдал, как умирает мать. Лорд Джон тоже казался расстроенным, немного солнца и свежего воздуха не повредит им обоим.

Джейми хмуро провел рукой по щеке. Он еще не успел побриться, и щетина негромко зашелестела под его пальцами.

— Надо похоронить его достойно.

— Понятно, что не стоит оставлять его в амбаре, но не рассердятся ли индейцы, если мы здесь его похороним? Иэн, ты знаешь, как они поступают с мертвецами?

Иэн еще был слегка бледноват, однако держался с поразительным самообладанием. Он покачал головой и глотнул молока.

— Не очень хорошо, тетя. Но я видел, как умер один человек, я говорил тебе. Его завернули в оленьи шкуры и с пением пронесли по деревне, а затем отнесли в лес и уложили на высокую деревянную платформу. И оставили, чтобы он усох.

Джейми не слишком вдохновила перспектива иметь под боком мумифицированное тело, устроенное высоко на платформе среди деревьев.

— Может, лучше обернуть его чем-нибудь и отнести в деревню? Пусть собственный народ обойдется с ним по обычаю.

— Нельзя, — возразила я, вынула из голландской печки противень со свежевыпеченными кексами и ткнула в один веточкой. Она легко вошла, так что я водрузила противень на стол и села сама, бездумно уставившись на горшок с медом, который золотился в лучах утреннего солнца. — Скорее всего, тело еще заразное. Ты не трогал его, Иэн?

Племянник отрицательно покачал головой:

— Я к нему не прикасался, тетя. По крайней мере, после того, как он заболел. А до того я не помню. Мы же охотились все вместе.

— А ты корью не болел… — Я взволнованно провела рукой по волосам. — Черт побери! А ты, Джейми?

К моему облегчению, он кивнул.

— Когда мне было лет пять. По твоим словам, два раза корью не болеют. Значит, мне можно касаться тела.

— Я тоже переболела. Только проблема в том, что нельзя нести его в деревню. Я не знаю, сколько живут микробы в одежде и на коже. Мы не сумеем объяснить индейцам, что его нельзя трогать и вообще лучше к нему не приближаться.

— Я волнуюсь, — неожиданно вмешался Иэн, — потому что этот парень не из Анна-Уки, он из дальней деревни, что к северу. Если мы его здесь похороним, соплеменники решат, что мы замучили беднягу до смерти и закопали, чтобы скрыть следы.

Да, об этом я не подумала. По спине пробежал холодок.

— Ты серьезно считаешь, что они могут так решить?

Иэн пожал плечами, разломил кекс и полил его медом.

— Народ Накогнавето доверяет нам, но Майерс говорил, что хватает и сомневающихся. У них есть причины для подозрений?