Книга Барабаны осени, страница 177 – Диана Гэблдон

Роджер опустил руку ниже, обхватывая ладонью обнаженную ягодицу. Брианна дернулась от неожиданности и потеряла равновесие; они упали, цепляясь друг за друга в попытке удержаться на ногах. Роджер ударился коленями об пол и тут же утянул Брианну на ковровую дорожку. Девушка растянулась на спине, хохоча.

— Эй! — Она попыталась подтянуть полотенце, однако сдалась, когда Роджер навис над ней и вновь поцеловал.

Груди он представлял верно. Та, что оказалась в его руке обнаженной, была полной и мягкой. Сосок твердой горошиной уперся в середину ладони.

Точно бочка с порохом. И фитиль подожжен.

Вторая ладонь скользнула по бедру под полотенце так далеко, что пальцы едва не коснулись влажных завитков. Боже, какого же они цвета?.. Темно-рыжие, как он и представлял? Медные с бронзовым отливом, как пряди на голове?

Не в силах сдержаться, он двинул рукой дальше, отчаянно желая приласкать скользкий бугорок меж бедер Брианны. Однако сделав усилие, от которого потемнело в глазах, сумел остановиться.

Брианна коснулась его руки, подталкивая продолжить.

— Прошу… — шепнула она. — Прошу тебя, давай…

Роджер казался себе пустым и звонким внутри, словно колокол. Сердцебиение отдавалось в ушах, груди и — почти что болезненно — в паху. Роджер закрыл глаза и вжал ладони в грубую дорожку, стараясь стереть с них ощущение кожи Брианны.

— Нет, — прохрипел он. — Нет, не здесь, не так.

Брианна села, набрасывая на бедра темно-синее полотенце, от чего стала похожа на русалку, вынырнувшую из глубин. Кожа успела остыть, стала белой, как мрамор, по ней пробежали мурашки.

Роджер снова ее коснулся, обвел губы кончиками пальцев. Он еще помнил вкус поцелуя — вкус зубной пасты и чистоты — и ее сладкий, мягкий язык.

— Лучше, — шепнул Роджер в ответ. — Хочу, чтобы было лучше… это ведь первый раз.

Они встали на колени, глядя друг на друга. Воздух заискрился от несказанных слов. Запал все еще тлел. Роджеру казалась, что его пригвоздило к месту. Наверное, сравнение с горгоной все же было верным.

Но когда снизу донесся запах гари, они оба подскочили.

— Что-то горит! — воскликнула Брианна.

Кое-как натянув полотенце, девушка рванула к лестнице, однако Роджер успел поймать ее за руку. Теперь совсем холодную на ощупь, остывшую на сквозняке.

— Я разберусь. А ты оденься.

Мельком глянув на него, Брианна исчезла в спальне. Дверь со щелчком захлопнулась, а Роджер побежал вниз по ступенькам, чувствуя, как по-прежнему горит ладонь — та, которой он коснулся Брианны.

Роджер вытирал выкипевший суп и чертыхался. Ну что на него нашло? Зачем так к ней бросился, словно обезумевший лосось к нерестилищу? Сорвал полотенце, завалил на пол… Господи, да она теперь наверняка считает его, Роджера, едва ли не насильником!

И в то же время грудь наполнял жар, не связанный ни со стыдом, ни с горячей плитой, которую Роджер мыл. Это был жар Брианны, который по-прежнему согревал изнутри. «Прошу тебя, давай…»

Роджер достаточно хорошо понимал язык телодвижений, чтобы отличить истинное желание от готовности уступить. Однако то, что он ощутил в краткий миг, когда тело Брианны отозвалось на прикосновения, оказалось куда большим. Словно Вселенная вдруг сдвинулась с тихим, но решительным щелчком. Его отголосок еще отдавался внутри, в костях.