Книга Барабаны осени, страница 160 – Диана Гэблдон

— Ужин, — громко объявила я. — К столу.

Мы разделили трапезу из полупрожаренной медвежатины, кукурузных лепешек и виски под мертвым взглядом головы медведя, которую церемонно водрузили на помост.

Вымотавшись, я откинулась на полено и вполуха прислушивалась к разговору. Понимала я, конечно, мало. Младший индеец, явно прирожденный актер, вдохновенно изображал великих охотников прошлого, поочередно исполняя роли то охотников, то их добычи. Он был столь искусен, что даже я с легкостью могла сказать, где олень, а где пантера.

Мы познакомились так близко, что даже назвали друг другу свои имена. Мое звучало на языке индейцев как «Клаа», что они нашли весьма забавным. «Клаа, — повторяли они, указывая на меня, — Клаа-Клаа-Клаа-Клаа-Клаа!» А потом громогласно хохотали, разгоряченные огненной водой. Может, я и ответила бы, если бы могла хотя бы раз безошибочно произнести «Накогнавето».

Индейцы принадлежали — по крайней мере, так сказал Джейми — к тускарора. С его даром мгновенно усваивать новые языки, он уже принялся тыкать в разные предметы и называть их по-индейски. «Без сомнений, к рассвету Джейми будет травить с индейцами похабные байки», — сонно размышляла я.

— Эй, — потянула я его за краешек пледа. — Ты как? А то у меня глаза слипаются и следить за тобой я больше не могу. Не упадешь в обморок прямо в костер?

Джейми рассеянно погладил меня по голове.

— Все будет хорошо, саксоночка, — сказал он.

Как следует подкрепившись едой и виски, Джейми, похоже, совсем забыл про раны и ушибы. А вот каково ему будет с утра — другой вопрос.

Однако мне уже было не до этого… и не до чего другого. Голова кружилась от пережитого за день, от виски и табака, и я отползла в сторонку за одеялом. Свернувшись у ног Джейми, я медленно погружалась в сон на волнах священного дыма и спиртных паров, под безжизненным взглядом медведя.

— Прекрасно тебя понимаю, — сообщила я ему… и заснула.

Я резко проснулась на рассвете, почувствовав странную боль в макушке. Удивленно моргнула и потянулась проверить. Движение спугнуло большую серую сойку, которая старательно выдергивала у меня волосинки. Птица с истерическим щебетом взмыла вверх и врезалась в ближайшую сосну.

— Так тебе и надо, — буркнула я, потирая голову, хотя на губах все равно играла улыбка.

Мне часто говорили, что по утрам мои волосы похожи на птичье гнездо. Похоже, не без оснований.

Индейцы исчезли. К счастью, медвежья голова — вместе с ними. Я осторожно ощупала собственную. Кожу немного покалывало после налета сойки, но в остальном все оставалось в порядке. Либо виски был замечательный, либо ночью голова гудела скорее от адреналина и табака, чем от спиртного.

Гребень остался в небольшом кисете, где я хранила личные мелочи и некоторые лекарства, что лучше держать при себе. Я осторожно села, стараясь не разбудить Джейми. Он спал неподалеку, на спине, со скрещенными на груди руками. Умиротворенный, как маска саркофага.

А еще к его коже вернулся цвет. Джейми лежал в тени, но лучик солнца потихоньку подбирался все ближе, едва касаясь рыжих прядей. В холодном утреннем свете Джейми напоминал Адама, только-только явившегося миру из-под рук Творца.

Впрочем, выходил весьма помятый Адам, после падения с Небес. В нем не было хрупкого совершенства созданного из глины дитяти, не было и нетронутой юной красоты любимца Господня. Нет, я видела перед собой зрелого, могучего мужчину, закаленного борьбой, способного завоевать весь мир и поставить его на колени.