Книга Барабаны осени, страница 141 – Диана Гэблдон

Джейми не сводил взгляда с чего-то снаружи, перестав контролировать выражение лица. Он говорил о тварях — и воспоминания пробудили зверя в нем самом. Синие, как сапфиры, глаза не мигали.

— А здесь оба брата? — спросила я, скорее желая сбить этот пугающий настрой, чем узнать ответ.

Сработало — Джейми резко отвернулся от окна.

— Нет, — коротко бросил он. — Это Билли. Малыш Бобби умер в Ардсмуре.

Джейми коротко дернул клетчатую ткань. Я вдруг задумалась: почему этим утром он остался в килте, а не сменил его на бриджи? Вот так щеголять перед английскими солдатами — все равно что размахивать красной тряпкой перед носом у быка. Теперь я поняла.

Однажды право ношения килта уже отобрали у Джейми, чтобы лишить гордости и мужественности. Но все усилия оказались напрасными, и Джейми подчеркивал их неудачу — причем плевать, насколько это разумно. Разумность вообще слабо вязалась с упрямой гордостью, которая пережила столько лет унижений.

— Судя по реакции сержанта, умер он не от естественных причин.

— Да. — Джейми вздохнул и слегка повел плечами, затянутыми в камзол. — По утрам нас отвозили на каменоломню. Возвращались мы уже в сумерках. К каждой повозке приставляли по два-три стражника. Однажды малыша Бобби назначили командовать стражей. Утром он выехал с нами… а вечером не вернулся. — Джейми снова выглянул в окно. — На дне карьера был очень глубокий водоем.

Его бесстрастный тон так же леденил душу, как и жестокий рассказ. У меня по спине пробежал холодок, несмотря на духоту.

— А ты… — начала я, но Джейми приложил палец к губам и вскинул голову в сторону двери. Через миг я тоже расслышала шаги.

Однако вошел не секретарь, а сержант. Он тяжело дышал, по лицу, обрамленному париком, стекал пот, да и вообще цветом оно напоминало свежую говяжью печень.

Сержант уставился на пустое место за столом и злобно хмыкнул. Я содрогнулась, словно была тем самым отсутствующим секретарем, а сержант попросту смахнул со стола все бумаги. Затем схватил чистый лист и с грохотом припечатал его об стол оловянной чернильницей.

— Пиши. Где нашел, что произошло. — Сержант сунул Джейми грязное гусиное перо. — Дата, подпись.

Джейми прищурился, но перо не взял. У меня внутри что-то оборвалось. Джейми левша, его насильно приучили писать правой рукой, которая теперь искалечена. Буквы он выводил медленно и с огромным трудом, сминая покрытые кляксами и пятнами пота листы. Да и сам он оказывался не в лучшем состоянии. Ни за что на свете Джейми не станет так унижаться в присутствии Мурчисона.

— Сядь. Пиши, — процедил сержант.

Глаза Джейми совсем превратились в щелки, но, прежде чем он успел заговорить, я выхватила у сержанта перо.

— Я тоже там была, я напишу.

До чернильницы дотянуться я не успела — Джейми обхватил мое запястье ладонью, выдернул перо из моих пальцев и бросил на середину стола.

— Ваш секретарь сможет найти меня позже, в доме моей тетушки, — сообщил он Мурчисону. — Пойдем, Клэр.

Не дожидаясь ответа от сержанта, Джейми сжал мой локоть и едва ли не вздернул меня на ноги. Мы оказались снаружи так быстро, что я не успела ничего сообразить. Повозка стояла на прежнем месте. Пустая.

— Ну, пока что она в безопасности. Слушай, Макдью, что нам вообще, черт возьми, делать с этой женщиной?