Книга Ни слова про коня, страница 26 – Елена Барсукова

Задумавшись, как организовано хозяйство огромного поместья, Лили занялась Ли-Сингом. Он управлял пустующими хоромами с величием демиурга. Пуская в дом только двух человек для уборки, принимая курьеров – своих соплеменников, он не удостаивал их разговором, указания выдавал повышенным тоном, окриком, при этом делая лицо строгое и даже злое. Это должно было дать понять им, бесправным рабам, что он здесь самый главный, и никто не может в этом сомневаться.

Комнату Лили и апартаменты Уорда Ли-Синг убирал сам, но для дополнительных работников присутствие Лили в поместье не осталось тайной. Решив как-то польстить Ли-Сингу, Лили, обратившись к нему с вопросом, отвесила поклон с самым серьезным видом в тот момент, когда он рассчитывал наемников. Уловка удалась: Ли-Синг стал ежедневно интересоваться «чего мисс желает», разумеется, в сдержанной и почтительной форме.

С приручением Уорда дела обстояли не хуже, чем с его вассалом. Как-то Уорд застал ее в кабинете. Сидя на полу, на узорчатом ковре Лили разглядывала альбом с фотографиями. Она нашла его на столе и не удержалась. Покраснев как гнев божий, она уже открыла рот для того, чтобы принести самые искренние извинения и укатиться рассыпавшимися бусами вон из кабинета, но Уорд опередил ее. Он сел рядом и разбирая карточки, объяснял, что за напыщенные лица смотрят на нее. О, это было равно блаженству, когда он убрал прядь ей за ухо. Такой нежный собственнический жест отозвался трепетом в сердце. С тех пор, Лили, не опасаясь, сидела в кабинете Уорда. Зачастую хозяин работал за столом, а она, или на полу, или на диване что-то читала и рассматривала.

Эта идиллическая картина иногда веселила Лили, а иногда пугала. Именно в такие моменты мысли о будущем лезли в голову, а она суеверно боялась их. Не допуская возможности появления соперницы (кто же из рафинированных барышень захочет связать свою судьбу с сумасшедшим, кого еще может попросить Уорд понять его, кого приблизит к себе – да никого), Лили, вопреки зароку, начинала бояться завтрашнего дня и любых новшеств. Получив очередное платье, или приглашение Уорда прогуляться днем по саду, Лили думала: «Только бы не последний раз…». В общем, сходила с ума, желала и ненавидела одновременно.

Два важных изменения постигли Лили в один день:

— Вы забыли в кабинете роман с закладкой.

— Да, спасибо, сэр.

— Это роман на французском. Вы знаете французский?

— Я упоминала, сэр, что моя мать из Франции. И я там родилась.

— А итальянский вы тоже знаете?

— Посредственно, сэр. По говору я могу сойти за свою, но в письме сделаю массу ошибок.

— Еще какой-нибудь язык?

— Латынь в молитвах и песнопениях. Я упоминала, сэр…

— …что провели несколько лет при сестрах.

— Так мило, что Вы запомнили, сэр.

— Лили… – Уорд подошел к ней вплотную и слегка приподнял подбородок, чтобы она, глядя ему в глаза, поняла, что он собирается затронуть серьезную тему.

— Лили, мы любовники, а это «сэр» звучит так официально. Вы не находите это неуместным?

Лили находила, но это ее веселило: соблюдать правила светского общения в сложившихся обстоятельствах было сродни комедии. Но так теперь проходила их жизнь: абсолютно непристойные АМ, сменялись чуть ли не чопорными РМ. Познав тела друг друга, они не посягали на мысли и даже не пытались притронуться к чувствам. Это уязвляло Лили, но делать было нечего. Приходилось искать отдушины в мелочах: например, свое сокращенное имя из уст Уорда, Лили воспринимала как музыку. Всего только малость, но она готова была взорваться от счастья.