Онлайн книга «Вехи моей жизни»
|
На собрание я пришел вовремя, в тот же день и в тот же час. К моему удивлению, моя персоналка не состоялась. Из партии меня не исключили, из института также не выгнали. Мне в этот день неслыханно повезло. Мое персональное дело было в повестке дня третьим. За час до собрания в парткоме раздался звонок из райкома партии. Один из ответственных работников изъявил желание поприсутствовать на собрании, отметиться в низах. По рекомендации парткома коллеги в один миг изменили повестку дня. Мою персоналку вообще исключили. Не хотели выносить мусор из избы. Только через два дня мне вновь удалось попасть в больницу. Пролежал я в ней неделю. К сожалению, моя болезнь медикаментозному лечению не поддавалась. Пришлось срочно делать операцию. За первой последовала вторая… Прошло тридцать лет после того, как я покинул институт, которому отдал почти десять лет своей жизни. В моей памяти остались сотни студентов, которым я преподавал историю Коммунистической партии Советского Союза. О сделанном нисколько не сожалею. Как нисколько не сожалею о том, что занимал несколько отличную позицию от моих сотоварищей по партии и науке. Моя «оппозиция» довольно часто обходилась мне боком. Это, в первую очередь, касалось моей научной карьеры. Материальные трудности меня в то время беспокоили, но не в такой степени, как шумиха вокруг моей личности. В травле талантливого историка принимали участие практически все: кто меня окружал, с кем я соприкасался или имел контакты. Меня «склоняли» на всевозможных совещаниях или собраниях института, обо мне сюсюкали на кафедрах. «Продернули» меня и в средствах массовой информации. Об одном эпизоде автор хочет остановиться более подробно. Было лето 1988 года. К этому времени достижением революционной перестройки стало создание партийной организации кафедр общественных наук. В эту структуру вошли коммунисты кафедр: истории КПСС, политической экономии, научного коммунизма, кафедры философии. От вузовских обществоведов ждали кардинального обновления форм и методов преподавания общественных наук, нацеленных на преодоление заучивания, зубрежки, формализма в работе, формирования способности у молодежи мыслить самостоятельно, творчески. Необходимо было восстановить доверие и интерес студентов к общественным наукам. Очередные модернизационные процессы должны были опираться на «научную основу». «Новые задачи» приходилось решать без готовых рецептов. И эти рецепты, как правило, разрабатывались на партийных собраниях. К сожалению, совместное «времяпрепровождение» обществоведов новых рецептов не предложило. И на этот раз очередное партийное собрание, очередная «галочка» в общественно-политической жизни технического института меня не удивила. Как не удивило и то, что мои коллеги-историки в очередной раз «выстрелили» в меня, обвинив меня в том, что я неправильно понимаю перестройку. Объяснялось это очень просто. Я уже три года «носил» партийное взыскание. Мой карьерный рост все эти годы был на абсолютном нуле. Партийный комитет то и дело теребил кафедру, чтобы коммунисты сняли с меня взыскание. По партийным канонам все это происходило очень просто. Коммунист писал заявление о «помиловании», тем самым признавал свои ошибки и в будущем обязывался, не жалея сил, служить делу партии. Ко мне подходили кое-кто из членов парткома и коллег-обществоведов, подавали намек для написания заявления. Они, как и руководство института, надеялись, что я встану перед ними на колени. Я не делал этого. Пощады у них не просил. Тем более, пресмыкаться перед ними не хотел. Несмотря на их просьбы, я все эти годы отказывался писать заявление. По-прежнему считал себя ни в чем не виноватым. В итоге получал «пощечины». Мои коллеги и на этом собрании успешно выполнили указания очередной «тусовки» ЦК КПСС: критикуешь – значит перестраиваешься. |