Книга Восстанавливая равновесие, страница 92 – Айрин Серпента

Бриттен бросилась на постель, прижимая к груди маленькую фотографию Хела в рамочке, которую ей удалось утаить от дяди, когда осудили брата. И вовсе не был Хел сумасшедшим, как ей все твердили вокруг! Он только хотел, чтобы они с Бриттен жили вместе. И чтобы с ними мама была. Судорожно вздохнув, Бриттен ещё раз взглянула на фотографию, где семья, из которой осталась только она одна, ещё была целой. Мама, папа, сама Бриттен на шее Хельмута. В ту пору ей было всего три года, и мама была такой счастливой и молодой. С годами отец уходил всё больше в свой бизнес и свои увлечения, кричал на мать, ругая её за расточительность. Лорна становилась раздражительной, её крохотного легкомысленного жизнелюбия светлячка уже не хватало, чтобы не замечать тирании мужа. Мать прятала бутылку в своей спальне под чулками и корсетами. А потом она умерла. В доме начал хозяйничать дядя. Хорошо, что его не было на той фотографии, где все они счастливы. Это было бы неправильно.

Вытирая рукавом свитера слёзы, Бриттен сползла с кровати, засунув фотографию на её прежнее место под подушкой, и заплетающимся старческим шагом побрела к компьютеру. Включила его – надо было доделать работу по астрономии, завтра её сдавать.

— Тук-тук!

На экране показалась голова Гуффи – её любимого диснеевского героя. Его нарисовал ей ещё Хел для принятия электронной почты. В кулаке Гуффи сжимал письмо – так, что в сочетании с его нарисованными пальцами это напоминало кукиш. Улыбка невольно расползлась по лицу Бриттен – Хел умел её рассмешить. Когда был с нею…

Кулаком Гуффи снова постучал изнутри по стеклу.

— Эй, старушка, – ворчливо заговорил он, – ну что глазеешь, тебе письмо! Если тебе пишут, значит, ты не умерла. Хотя и не обязательно, – мультяшка омерзительно захихикал.

Щелчком «мыши» – Бриттен особенно нравилась эта операция – девочка сбросила его в мусорный бак и, пошарив в меню, заткнула рот банановой кожурой.

— Спасибо за письмо, – вежливо поблагодарила она. Выбрала опцию «Читать» на панели инструментов. Интересно, кто из подружек решил черкнуть письмецо на этот раз?

Письмо-то было короткое, но столько было заложено смысла и в строках, и между строк, что Бриттен почувствовала, будто в неё выстрелили сразу из пяти базук. Писала женщина.

«Брит, у тебя гениальный адрес. Я ни за что бы не разыскала одну из самых богатых наследниц в Швейцарии, если б не подсказал парень, который выполнил все настройки для тебя. Понимаешь, о чём я? Нам надо встретиться. С часу до двух во вторник в «Эксельсиор». Попытайся вырваться. Чери».

Бриттен не знала, кто такая эта Чери, но понимала прекрасно, о ком идёт речь. И мир её снова перевернулся. Парнем, который выполнил для её компьютера все настройки, был её брат Хел.

В четверть второго следующего дня Бриттен всё ещё колебалась. Идти или не идти? От своего дядюшки она слышала немало страшных историй, как похищают богатых наследниц, пользуясь, в общем-то, несложными приманками. А потом, получив выкуп, их убивают. Но это же был Хел… Даже смерть не страшна, если она соединит её с братом. Бриттен решительно опустила шлем на свою голову и перекинула ногу через седло мопеда.

Она получила права намного раньше своих сверстников – когда дядя Хайнс нажал на муниципалитет. Однако дальше Лозанны ей выезжать пока не разрешалось.