Онлайн книга «Смерть – только начало»
|
— Давай уже историю, – потребовал он. Керстен заговорила, с каждым словом уходя во вдохновляющий ее мир; Скай был доволен, что она решилась впустить его хоть ненадолго в свои фантазии. — …аозай называется платьем, хотя на самом деле является сочетанием накидки и штанов из одинакового материала. Всегда – богатой, роскошной или нежной расцветки, как правило, с вышивкой. Вьетнамские женщины носят аозай всегда, мужчины надевают его на брачную церемонию или для официальных встреч. Красиво, слов нет. Молоденькие девочки, школьницы, носят белые платья. Они потрясающе сочетаются с их гладкими темными волосами, и девочки выглядят такими… девственными… Скай почувствовал, что возбуждается. То ли от фантазии юной темноволосой девочки в ослепительно белом платье, то ли – черт побери – от ёрзаний этой невыносимой попки между его ног. — Вот это платье я сошью из темно-зеленого атласа с расцветкой под крокодила, а под него пущу более легкую вискозу как топленые сливки. Это – основной цвет бирюза, на груди и рукавах вышивка – розовая с серебром сакура. Брюки – белый атлас. Воротник «стойка». Для показа придется искать вьетнамок или такого же типа, – вслух соображала Керри. – Мои девочки здесь не подойдут. Расписать зал в японском стиле. Музыка. Сакэ в глиняных плошках… Голова Ская шла кругом, будто он уже основательно распробовал пресловутое сакэ. Эта женщина сводила его с ума. Если она не будет принадлежать ему душой и телом, не будет рядом постоянно, чтобы видеть ее, дышать ею… зачем ему возможность утолить любой каприз, если как раз ее за деньги и не купишь? — Это свадебный вариант – середина из плотной ткани, думаю, шелк с очень-очень густой вышивкой, а верхний слой, рукава и фата прямо прозрачные… Эту модель я назову «Дьяволица». Кроваво-красный и черный, как ночь. С руками оторвут. К нему соломенная шляпа конусом из черной лакированной соломки. Ух, Дуайн наконец развернется, ткани самые необычные… Что ты делаешь? – температура ее голоса резко понизилась, когда руки Ская обнаружились уже под футболкой, на женской груди. — Керстен… – долгий мужской стон страсти, мольбы и страдания. Модельер до боли закусила нижнюю губу, вонзила в руку ногти, пытаясь уцепиться хоть за какой-то якорь реальности. — Господи, что я за дура! – выдохнула она, прежде чем откинуть голову Скайлеру на плечо и страстно, открытым ртом, поцеловать его. Глава 30 Окна в студии Керри не закрывала шторами, поэтому долго спать следующим утром Скайлеру не пришлось. С удивлением обнаружив себя проспавшим на деревянном полу без пледов и матрасов, только с подушкой, несколько часов, мужчина разогнулся, мужественно подавив стон. Он и в юности не умел спать там, где падал от усталости – при свете, звуках, на неудобном матрасе; сейчас же и подавно не гибкий олень. Но вот, гляди же, заснул. Причина лежала рядом, неосознанно шаря в поисках одеяла, как только тепло его тела перестало согревать ее. Скай нежно укрыл Керстен пледом из альпака. Надеть на нее сброшенную в начале их схватки футболку, не разбудив ее, было невозможно. Она лежала голенькая, как в час своего рождения, прикрывая согнутой рукой грудь; лицо было удовлетворенным и расслабленным. Скай наклонился к розовому ушку, виднеющемуся из-под волос. |