Книга Дом там, где твое сердце, страница 97 – Айрин Серпента

Глядя на исчезающую в коридоре девушку, Марис не смог с ней не согласиться.

В доме царил переполох. Бегали слуги, домоправительница, охрана – и было этих людей так много, что глава дома никак не мог понять, где же они все были ночью, когда требовалось их внимание? В гневе он был страшен.

— Виновных уволю! – рычал Омар Лалие. – И половину невиновных – тоже! Какой от вас прок, если не можете устеречь девчонку?! Все вон, с глаз моих!

Прошла беспокойная ночь, а серым сумрачным утром обнаружилось, что дальняя, хотя и не кровная, родственница господина сбежала. Ну, или была украдена прямо из опочивальни. Хотя в это Омар Лалие не верил. Разумеется, маленькая стерва сбежала сама. С ней уже могло произойти что угодно, она же города не знает, пойдёт с первым встречным, пообещавшим ей убежище. Ни денег, ни драгоценностей, ни даже смены одежды Элиза не взяла. Куда там, чтобы думать, ведь нужен мозг!

Один он никак не обшарит за короткое время трущобы, а с каждым часом всё растёт вероятность обнаружить в каком-то разрушенном доме, попросту на помойке её истерзанное, многократно изнасилованное тело. Что за дура… Жаль, что бесценный Керим уехал вместе с Хусейном. Придётся подключать полицию.

Префект I округа Парижа примчался к именитому горожанину, едва не опередив курьера, доставившего ему записку от Омара Лалие. Андре Тейлан действовал умно и оперативно, так что уже к вечеру все жандармы города были оповещены о розысках и необходимости смотреть во все глаза и слушать всеми ушами, которые у них оставались после лет доблестной службы на благо Франции.

Бригадный генерал Тейлан заверил Лалие, что для обнаружения его родственницы делается всё возможное; однако сердце Мариса требовало и невозможного. Переодевшись и загримировав лицо, молодой человек отправлялся, вооружённый кинжалами, в трущобы, рыскал там сутками, расспрашивал, угрожал, подкупал. Светловолосую девушку не видели. За розыск Алис Линтрэ, так он окрестил Элизу, была обещана награда, вызвавшая с десяток ложных опознаний. Последнюю – ободранную, слегка безумную блондинку – привели её же родители, отлично знающие, что потерянной девушкой их дочь не была. Жажда золота оказалась сильнее здравого смысла. Мать девушки ещё с час ругалась на площади перед дворцом, когда их выставили из него, и проклинала Омара Лалие, пока жандармы не подхватили её ласково под локотки и не унесли в направлении глухой чёрной кареты.

А спустя восемь дней один из полицейских информаторов наконец заслужил свою награду.

Как только, двигаясь черепашьим шагом по иерархической лестнице, в результате ловкачества и подсидок, полицейский достигал звания капитана, ему выделялся отдельный кабинет, по размерам не превышающий собачью конуру, в здании участка. Но даже собственный кабинет с окном не радовал сегодня капитана Дени Филиппа. Ведь это же шило в заднице, а не работа! Своих дел по расследованию убийств невпроворот, а комиссар Тейлан как будто озверел, свалив на его отдел ещё и бродяг-опиумистов, несколько краж и один то ли несчастный случай, то ли покушение на убийство. Объяснение одно – с наступлением весны преступники активизируются, а полицейские, напротив, торопятся разбежаться по отгулам. По этой причине и приходится перегонять дела из одного подразделения в другое или переводить сотрудников, но ни одного из своих ребят капитан Филипп не отдал, пригрозив в противном случае столичному городу Парижу всеми десятью бедствиями египетскими. Они там, наверху, похоже, полагают, что убийцы сжалятся над бедственным положением полицейских и перестанут убивать на то время, пока защитники закона носятся, словно борзые, в поисках воров и насильников, и негодяев, оскорбивших ругательствами слух невинных старушек. Нельзя же так просто растащить отдел убийств и требовать, чтобы показатель раскрываемости оставался прежним!