Книга Дом там, где твое сердце, страница 82 – Айрин Серпента

— У меня нет хвоста! – огрызнулась Элиза.

— Очень жаль, – Марис закрыл глаза. Всем видом он говорил, что помогать ей не собирается. Глубоко внутри себя, где-то в области желудка, Лиз почувствовала тёплое мерцание огонька азарта. Если она сумеет растормошить его, доказать, что она способна на страсть – в объятиях более подходящего мужчины, Стронберг отпустит её к Андресу. Или… к чёрту сомнения, конечно, отпустит!

Лиз несколько раз потянулась, разминая застывшие спину и плечи, присела на табурет перед зеркалом. И приступила к нехитрому, но действенному женскому ритуалу – расчёсыванию волос. Очень к месту была 6ы сейчас отдалённая музыка, и Лиз начала тихонько мурлыкать французскую балладу о несчастной любви, поклявшись как можно скорее выучить песенки рискованного содержания. Белые волосы искрящимся облаком окутали её плечи, спускаясь до самой талии. Нет, не напрасно она не решилась отрезать косы, подумала Лиз, с удовлетворением слыша участившееся дыхание Мариса. В левом зеркале было заметно, что Стронберг более не притворяется равнодушным, а хищно смотрит на её волосы. Руки Лиз коснулись шнуровки платья. Марис немного приподнялся на кровати, и тут Лиз резко встала, одновременно поворачиваясь к нему. Волосы описали полукруг и упали спереди на её плечи, платье удерживалось уже не шнуровкой, а только подъёмом груди.

— Нравится курочка, петушок? – ласково пропела Элиза. Словно сжигаемая страстью, она провела ладонями по бёдрам, прижимая к ним тонкую шерстяную ткань, а потом потянула край юбки кверху.

Лиз видела, что терпение Стронберга на исходе, и успела ловко отпрыгнуть долей секунды раньше, чем он набросился на неё. Но край платья всё же оказался в его руках, и Марис медленно надвигался на Лиз, подтягивая юбку к себе. Глаза его были так выразительны… Лиз на секунду захотелось скинуть всю одежду и оказаться в его объятиях. Принадлежать ему… Боже, о чём она только думает!

Стронберг стоял уже близко.

— Ты прекрасна, – глазами, взглядом он искушал и соблазнял Лиз, пока руки стягивали вниз развязанное платье. – Отдайся мне, и мы оба выиграем в нашем договоре.

Упоминание о договоре стало его стратегической ошибкой. Вспомнив об Андресе Ресья, Лиз сразу пришла в себя.

— Похоже, тебе понравилось моё представление, – сухо проговорила она. – Видишь, я-то способна испытывать страсть, да только ты – не тот, кто во мне её разбудит.

Стронберг с безумным видом сжал руки на её плечах.

— Со страстью или без страсти, но ты будешь моей. А потом можешь возвращаться к своему крестьянину униженной и опозоренной! Ты ещё пожалеешь, что с презрением отнеслась к моим ласкам… – он начал осыпать её губы грубыми поцелуями, не пытаясь щадить нежной кожи. Во рту Элиза почувствовала металлический привкус крови.

— Животное, ты хуже своего омерзительного коня! – завопила, вырываясь, девушка.

— Глупая маленькая сучка! – Марис ударил её по щеке. Голова Лиз мотнулась в сторону, и в комнате стало тихо. Девушка присела на корточки, собирая рассыпавшиеся заколки. Но в её позе не чувствовалось ожидания извинений. Похоже, такое обращение шведская крестьянка понимала.

— Элиза… – Марис сделал движение в её сторону.

Девушка не поднимала глаз, стоя на коленях.

— Уходи, – очень тихо проговорила она. – Пожалуйста, уходи. Я не могу тебя видеть.