Книга Дом там, где твое сердце, страница 67 – Айрин Серпента

Мужчина, опершийся на каминную полку, снисходительно ей улыбался.

— Да, ты быстро учишься быть ведьмой, любовь моя. Но своей цели ты не добьёшься – я тебя не отпущу.

— Почему? – негодующе взметнулась Элиза. – Объясни, зачем я тебе – бесполезное, ничего не умеющее существо, покрытое шрамами?

— А чем тебе не понравились мои швы? – Марис обиделся. – Ну да, работа не филигранная, но и условия были какие, вспомни сама!

Элиза нетерпеливо взмахнула рукой.

— Я говорю не о том, красиво или уродливо ты меня заштопал, а о том, что я стала непривлекательной…

— Для кого как, – склонив голову набок, Марис искренне развлекался. – Только вот я понять не могу: это страх искалеченной женщины перед будущим или снова попытка прогнать меня? Так я не уйду, Элизабетта. Не трать силы напрасно.

— Я знаю! – Лиз зарычала от ярости. – Но что мне сделать, чтобы…

— Я не уйду, Элизабетта.

— Мне не нужна твоя жалость!

— Моё что? – Марис нахмурился. – Жалость? Глупая женщина, если бы я испытывал к тебе жалость, ты провела 6ы на опиуме весь период выздоровления.

Он пересёк комнату, опустился перед сидящей девушкой на колени, ухватил пальцами за подбородок, заставляя смотреть прямо себе в глаза.

— Ты и тогда думала, что это была жалость, когда вопила от боли, проклиная меня?

Лиз попыталась вырваться.

— Ты не мог этого слышать!

— Мог, мог, – теперь Марис не сжимал больно, а нежно ласкал её подбородок. – Мог, потому что я настроен с тобой на одну волну. Я даже чувствовал твою боль, как свою. А это уже не жалость, это любовь.

Лиз Линтрем снова раскрыла рот.

— Я не…

— О да! – Марис грубо расхохотался, прервав её. – Это твоя любимая игра – «я не хочу, я запрещаю». Притворство. Посмотри в свою душу и увидь это. Помнишь ли ты ещё, что такое бедность дома Мелиссы, Лиз? Помнишь, как вы носили вёдрами воду из родника и кое-как питались? Помнишь работу в поле с рассвета до темноты, под палящим солнцем? Помнишь…

— Уходи, – лицо Лиз казалось вмиг постаревшим. – Тебе всё ещё кажется, что материальным благополучием можно купить любую женщину. Да, в моей прежней жизни было мало удобств. Но если сейчас ты положишь передо мной мою старую одежду, я отдам тебе весь этот шёлк и не заплачу. Не веришь мне? Сделай это, и мы посмотрим, кто победит.

В тёмных глазах Мариса отражалась задумчивость, он тщательно взвешивал все «за» и «против». Был ли он уверен в своей правоте настолько, чтобы поступить так, как просила она?

— Хорошо, – он согласился. – Рейхан подберёт что-нибудь для тебя. Возможно, грубая ткань будет неприятна твоей коже, но такую одежду носят все твои сёстры и мать, и женщины из деревни. Тебе придётся идти пешком, хотя это далеко, но у твоих сородичей нет лошадей. И погода, конечно, холодная. Однако крестьяне не в состоянии покупать меха или шубы.

Лиз ослепительно улыбнулась ему, встала и вышла из комнаты, ни слова не сказав. Уже тогда Марис почувствовал, что проиграл спор. Ощущение превратилось в знание через час, когда Рейхан бен-Сина подтвердила ему, что Феризат ушла – в одежде из грубой дешёвой ткани, открытой всем ветрам, пешком, без запаса еды и какого-либо имущества.

Он раздумывал ещё почти час, прежде чем отправиться вслед за нею. И нагнал Лиз через двадцать минут – она успела пройти всего несколько километров из более чем сорока, отделяющих её от родного дома. А потом, устав, села на кучу пожухших листьев и просто смотрела в небольшую лужу воды у дороги.