Книга Дом там, где твое сердце, страница 12 – Айрин Серпента

— Привет, – на дорожке стоял младший отпрыск, перекрывая плечами свет от дома. Плечи у него и вправду на загляденье, мощнее выглядит разве Георг. Такой и коня поднимет над головой, не охнет.

— Как тебе развлеченьице? – Стронберг мотнул головой назад, туда, где виднелись разряженные дамы и кавалеры.

Лиза пожала плечами.

— А что мне? Главное, чтобы тебе нравилось. Это твой мир. Чего от них сбежал-то?

— Ненавижу, – одним словом обозначил своё отношение к развлечениям элиты Марис Стронберг. – Скучно это. Настоящий мужчина заниматься таким не будет. И холодно у вас здесь, отвык я, – он поёжился.

— У нас здесь? – Лиз как-то не испытала любопытства, где он пропадал. Хоть в преисподней, жарился у чертей на сковородке. – Это твоя родина, барончик, между прочим.

Марис Стронберг шагнул вперёд, ухватил болтающуюся в воздухе голую ногу, влез вправду ледяными пальцами под штанину – Лиза аж взвизгнула.

— Слушай, Лиз, – голос его был странно смущённым, – а ты не могла бы меня так не называть? Ну да, знаю, мучил тебя, был козлом, уродом – но что же меня, теперь до седин травить? – он помолчал, но и девушка настороженно молчала. – А знаешь, что я про тебя знаю?

— Что?

— Ты по-французски говоришь.

— Откуда это…

— А мне отец сказал, что твой отец так возгордился после помолвки, что упросил нашего с Реем учителя французского языка давать и тебе уроки.

— Папа ему состояние отвалил, – с горечью добавила Элиза. – Нет бы подумать, на что мы будем жить… потом, да откладывать помаленечку. А он всё мечтал да приговаривал: «Каков я, дочку из крестьян и в баронессы!». Спасибо, папенька, – она поклонилась в темноту, – осчастливил убогую!

— Да, – Марис помолчал. – Это он зря. Тебя не примет это общество, даже со знанием французского языка. От девушек ждут происхождения, умения музицировать, петь, подбирать наряды и управлять слугами. Жениться-то я на тебе женюсь, а только на растерзание матери не оставлю.

Девушка дёрнула пленённой ногой, да так резко, что едва не попала Стронбергу по носу.

— Нужны мне твои милости, барончик!

— Лиз.

— Ой, ладно, извини. Извини! И проваливай. Что ты мне покоя не даёшь? Я люблю Андреса Ресья и хочу за него замуж. Ещё раз повторить? Я люблю…

Воспользовавшись ослаблением её внимания, Стронберг дёрнул девушку за обе лодыжки – и поймал, смягчая удар.

— Малышка, пойми, от тебя уже ничего не зависит.

— Отпусти меня! – Лиз дёрнулась в его руках, затихла и хитро прищурилась. – Так тебе, говоришь, девица нужна? А я на многое могу уговорить Андреса.

Руки Стронберга конвульсивно сжались и тут же расслабились.

— Мне поискать возможность посадить тебя под замок? Ну попробуй, уговори. Будет доживать свой век евнухом-инвалидом, без рук, без ног.

Пока Лиз гневно сопела, Марис перешёл к изучению её наряда.

— Забавные штаны, двух таких, как ты, в них посадить можно. А если дёрнуть за эту верёвочку?

— Руки убери.

— Душа моя, я только начал! А под ними по-прежнему ничего? А под рубашечкой?

— Послушайте, господин хороший, – девушка напряглась, – здесь все так одеваются. Когда каждый в старой одёжке, мы уже и не так бедны. Вот по сравнению с вашей матушкой…

Марис бросил атаковать грубую ткань.

— Не надо сравнивать. Ну, носит она на себе десять слоёв одежды, так с детства привыкла же. Ты можешь представить себе мою мать в одной рваной юбке и без исподнего?