Онлайн книга «Проклятый рай, или Гаити в 1793 году»
|
— Как же изменился твой тон, милая.. вот уже и «вы», и «месье», а то всё «ниггер, ниггер, черномазый.., – губы Буарди расплылись в презрительной усмешке, – ты не в моем вкусе, и вообще, ты видела себя в зеркале, мисс Америка? так что успокойся, ты умрешь девственницей, как твоя тетушка.. А вот и она, милости просим, не стесняйтесь, мадам, вашу сумочку, пожалуйста, пока не случилось беды, а то я очень нервный и ненавижу белых. Мне надо торопиться, а вдруг господина губернатора повесят без меня? Никогда себе этого не прощу… — Господи, что происходит?!, – физиономия старухи стала зеленоватой. — Ограбление, мадам.., – белозубая усмешка Буарди вышла просто хищной, – точнее компенсация за моральный ущерб, который мне нанесли в этом доме. Всего доброго, мадам. Поторопитесь, может вам повезет убраться живыми… Шумная кричащая толпа заполняла улицы, более всего было в ней бедно одетых темнокожих людей вооруженных ружьями и саблями, это свободные жители Капа, но встречались и те, что были одеты в грубые холщовые штаны и рубахи, эти были босы, можно было увидеть и вовсе полуобнаженных людей в набедренных повязках, все они вчерашние рабы с северной равнины, в их руках были копья и мачете… Они уже разгромили тюрьму и освободили заключённых… На губернаторский дворец, оцепленный солдатами, гаитяне шли как парижане на Бастилию! По улицам Капа метались с проклятиями белые мужчины, в ужасе метались белые женщины, пока их не сваливала пуля или удар мачете. Что ж, судный день настал… В эту толпу и влился Жером Буарди, он был в первых рядах тех, кто с оружием в руках проник на территорию губернаторского особняка. Что ж, думалось ему в этот момент, эти идеалисты-революционеры оказались очень полезны, они избавили его разом от опаснейших врагов в лице губернатора и начальника полиции! Спасибо, французы якобинцы, благодарю вас, таинственный Ти Ноэль! Вокруг шумела и кричала разноязычная чернокожая толпа, кто на креольском, кто на западно-африканских языках йоруба и хауса, йолоф и диола, эдо и ашанти… Его схватил за руку худой бедно одетый юноша с очень тёмной кожей: — Говорят, как-то вы были здесь? Если это правда, укажите нам самый короткий маршрут до кабинета Бланшланда! — Идите за мной! Но Бланшланда и Рандьера оставьте мне! Это личное! От ударов прикладов и копий резная дверь в кабинет губернатора рухнула. Филипп де Бланшланд сидел в кресле мёртвый, крайне жестокий к цветному населению, не дожидаясь расправы повстанцев, он застрелился. Рядом за креслом стоял барон де Рандьер, начальник полиции Капа, его пистолет был разряжен, он успел произвести выстрел в толпу и теперь держал руку на эфесе шпаги, рядом с ним, трусовато прижимаясь к подоконнику, стоял богато одетый молодой мулат, сын губернатора. На секунды обе стороны словно оцепенели.. Холодно улыбаясь, Кайман вскинул руку и с видимым наслаждением спустил курок. Рандьер пошатнулся и упал на ковер. Стоявший рядом чернокожий юноша с ожесточением метнул мачете в мулата… Секундная тишина сменилась возбуждением и диким криком. В помещение ворвались люди… Но всё остальное уже не интересовало Каймана, здесь ему было уже нечего делать. Спокойно, с гордо поднятой головой возвращался он домой. Он думал, с сомнением качая головой: |