Книга Преломление, страница 4 – Анастасия Попова

Павла понимая, что вскоре ей необходимо будет надолго покинуть хутор, все же набралась смелости поговорить с ним. Подойдя к калитке, она долго не решалась открыть её, но желание увидеть Кирилла пусть даже и в последний раз было сильнее страха. И она вошла, точно зная, где искать его. Взобравшись на стог прилегла рядом, но он даже не повернул головы.

— Ну, привет. – Решилась первой заговорить она.

— Привет. – Вздохнул Кирилл, не отводя глаз от звездного неба.

— Что делаешь? – спросила она.

— Смотрю на небо. – Ответил он.

— Зачем?

— Просто хочу понять.

— Все гениальное просто! – Решила пошутить Павла, эти слова заставили его повернуть голову в её сторону.

— А может действительно ответы кроются в мелочах, они и играют ключевую роль в этом огромном механизме, а в центре лежат незаметные процессы и мельчайшие частицы.

— Наверное, так оно и есть.

— Сама подумай! – Кирилл оживился не на шутку, его перестало интересовать звездное небо, им овладели его мысли. – Если экстрасенсы могут воздействовать на сознание, монахи находясь в трансе выносить от туда информацию значит сила тока, вольтаж или сила ядерной бомбы, по сути, не имеет никакого значения.

— А что тогда имеет?

— Главное – правильно подобранная частота. Общаться с микро частицами на их языке, направляя их в верной частоте.

— Так все ответы в вибрации и надо только знать частоту?

— Да! Ты права! – Кирилл поднялся, ничего не объясняя, спустился со стога и скрылся в темноте. А она… она, вновь осталось одна.

* * *

А дальше – ступор, он не мог понять, как это сделать и в каком направлении двигаться дальше вообще. Тупик привел его в сильнейшую депрессию. Она уехала. А он впервые в жизни не мог уснуть. Прошел долгий, мучительный месяц. Жизнь потеряла свои цвета. А сна все не было. Его посещала лишь не частая лёгкая дремота. Он перестал выходить из комнаты. Аппетит совсем пропал. Мать с отцом хватались за голову. По хутору ходил слушок, будто он смертельно болен. В конце концов, Кирилл вообще перестал вставать с кровати, да и сил на это у него не оставалось. Отвернувшись к стенке, всматриваясь в диковинный узор на обоях, он смиренно ждал своей смерти, но тут появилась она.

Вбежав в дом не снимая обуви, не смотря на жуткую осеннюю грязь Павла, пронеслась к нему, отшвырнув в угол дорожную сумку. Он был еще жив. Еще дышал, но очень исхудал, на нее смотрели уже совсем другие серые впалые глаза, которые окаймляли огромные черные круги. Она зарыдала, упав у кровати к нему в ноги, а он впервые осознал, что в этой жизни действительно кому-то нужен.

И он смирился. Началась совсем другая жизнь, более размеренная и спокойная. Он больше не выходил в интернет. Сжег в топке все книги и записи. Днем помогал родителям, а вечерами по телефону разговаривал с ней. Ведь в науке, как и в своих силах, он разочаровался. В душе парень убеждал себя, что далеко не учёный, а просто сын фермера и его предназначение работать на земле, не думая о более тонких процессах.

Он так старался жить своей новой жизнью, что просто смертельно уставал. Сон не приходил к нему, а одолевал, стоило лишь добраться до подушки. Он перестал видеть сны. Себя он не жалел. Наука больше не интересовала его совсем.

Вычистив хлев. Натаскав воды впрок. Очистив огромный двор, после первого снегопада Кирилл смертельно устал. Впервые за долгие месяцы ему приснился сон.