Книга Потерявшие душу, страница 30 – Анастасия Попова

Потрясенная переживаниями самого ужасного дня в своей жизни, Анна уже около часа ворочалась в постели, но никак не могла заснуть. Ужасные картины то и дело возникали перед глазами, пугая всё её существо. Устойчивая психика дала трещину. Даже события, которым была она свидетельницей в 2014 на Украине не на столько пугали девушку. Там, она вместе с волонтёрами укрывалась от пуль, зная, что может от них спрятаться, там она знала, что в их сторону стреляют те же люди, запутавшиеся и заблудившиеся в политической лжи, с детства воспитывающиеся в ненависти к её родной стране, и ей даже было жалко их, как отбившихся и отрекшихся от матери братьев, потерявших свою историю и своё существо. Но тут, на неё напал даже не человек, на неё напало чудовище в обличии родного человека, а это намного страшнее. Всего одно такое существо, которое намного сильнее каждого, и которому ничего человеческого не свойственно, с ужасом думала девушка, а если таких же как она и тот мужчина с Оклахомы уже тысячи, тогда нас уже ничего не спасёт. С этими тварями невозможно договориться или заключить мир. Они не успокоятся, пока не уничтожат все наши устои и всё человеческое в нас. Они ненавидят нас подобно нацистам в 41-ом, лишь по тому, что мы другие. Мысли путались, сон уходил от неё без оглядки. Звонок сотового словно пробудил девушку от душевных терзаний.

— Не спишь – прозвучал в трубке так необходимый её спокойствию бархатный баритон.

— Не могу уснуть – честно призналась Анна, тяжело вздыхая.

— Что – то случилось? – в голосе Димы послышалось беспокойство.

— Да как сказать – желая скрыть, весь пережитый днём ужас юлила девушка. Она не хотела среди ночи взваливать на друга все свои проблемы.

— А у нас случилось – откровенно признался парень. Он не был способен ни на обман, ни на недомолвки.

— Что? – вскочила с постели перепуганная девушка, холодный вязкий пот проступил по всему телу.

— Папа в аэропорту, а его закрыли, от туда никого не выпускают и не впускают. – Растерянный от такой реакции признался парень. Анна в ту же секунду поняла причину, но не стала ничего говорить, буркнув в трубку.

— Я сейчас приеду, не ложись.

В трубке послышались короткие гудки. Дима не мог и просить того, чтобы среди ночи к нему сломя голову летели с другого конца города, ему было ужасно неловко, он не смог бы и подумать об этом, но попытки дозвониться были бесполезны. На кухне по телефону разговаривала мать. Её обеспокоенность поразило Диму не выходившему из комнаты уже около часа. Подсознательно он понимал, что от него что-то скрывают, но для расспросов решил подождать более удачного момента.

В этом безмолвном беспокойстве минуты казались вечностью. Мама, нервно потирая руки не вставала с места, потом включив телевизор замерла в безмолвном ужасе. Диме, шагами меревшему кухню передалось её оцепенение. Кадры с Ютуба выкладываемые особо отважными американцами пугали, словно хорошо снятый фильм ужасов. Чужие беды всегда тревогой отдавались в русской душе, и даже вековые политические разногласия, отнятая у нас великая победа, и холодная информационная война, сопровождающаяся обнесением наших границ со всех сторон военными базами, не могла заглушить эту тревогу. Человечность и умение сочувствовать, вот что всегда отличало нас от них. Лишь истинно мудрый способен на жалость к своему врагу.