Онлайн книга «Четырнадцать дней непогоды»
|
За неделю до свадьбы Павел Сергеевич пригласил семью будущей жены в свое имение. Евдокия приехала налегке, за два дня до остальных, собиравших приданое и другие вещи, и была вверена покровительству Веры Федоровны Загряжской, тетушки своего жениха. Додо, как называли княжну в семействе, уже не дремала, но сидела в креслах с очередною книгой из библиотеки князя. — Все читаешь? Кому на этот раз я обязан твоим опозданием к завтраку? – не всерьез сердился князь. — Прости, Поль. Это «Северные цветы» на нынешний год. Меня поразила одна новелла. — Chere amie, давай после о новелле. Тетушка не любит, когда завтрак задерживают. К тому же, после него я хотел бы позвать тебя на прогулку – нам пора осмотреть владения, которые скоро станут и твоими. — Я подойду через минуту, – кивнула Евдокия, торопясь по привычке оставить закладку в альманахе. Но это было ни к чему – «Последний квартет Бетховена» она не смогла бы забыть. Евдокия воспитывалась в любви к музыке – ее маменька, в молодости державшая свой салон в Петербурге, сперва сама занималась с детьми пением и фортепиано, а после старательно подбирала толковых учителей. Среди детских воспоминаний княжны были музыкальные альбомы с нотами и изображениями композиторов, которые отец выписывал из Германии. Портрет Бетховена висел в кабинете для музыкальных занятий, над фортепиано; его строгий взор из-под густых бровей был призван уберегать юных Озеровых от лени и озорства, и потому Евдокии он всегда казался каким-то грозным, иногда даже пугал ее. Но теперь она узнала вдруг другого Бетховена – то был живой, несчастный, страдающий человек. Евдокия и представить себе не могла, что такой прославленный композитор мог закончить свои дни в нищете и безвестности. Но автор новеллы не это считал главным – он говорил о какой-то загадочной пропасти между мыслью и выраженьем, о тайне творчества. Княжна не все поняла, но прониклась голосом сочинителя: ей слышалось в нем будто что-то знакомое и, в то же время, волнующе новое. Евдокия думала, что говорить с этим человеком, было бы, наверно, так же интересно, как с маменькою, и так же легко, как с другом Евгением. В тайне она давно мечтала, как после замужества приедет в Петербург и будет представлена своим любимым поэтам и писателям: Вяземскому, Дельвигу, Языкову, а вдруг даже самим Жуковскому и Пушкину? Но «Последний квартет Бетховена» был подписан таинственным сочетанием букв «Ь,Ъ,Й» и узнать по нему автора не представлялось возможным. Это обстоятельство еще сильнее питало воображение Евдокии и волновало ее ум. Через некоторое время во двор вышел молодой человек в енотовой шубе и боливаре. Он держал под руку девушку, чьи пальто и шляпка были отделаны собольим мехом. Во дворе стоял возок, полностью готовый к поездке. Лицо молодого человека было сосредоточено, как будто он хотел что-то вспомнить. Затем оно прояснилось, и Павел начал декламировать: «Покинем, милый друг, темницы мрачный кров! Красивый выходец кипящих табунов, Ревнуя на бегу с крылатоногой ланью, Топоча хрупкий снег, нас по полю помчит. (Павел помог княжне усесться и сам забрался в сани) Украшен твой наряд лесов сибирских данью, И соболь на тебе чернеет и блестит. («Как кстати», – улыбнулась Евдокия.) Презрев мороза гнев и тщетные угрозы, |